Уж, коль, мы так плавно перешли от речи Даниила к его свободному настроению, то я позволю себе написать по этому поводу еще пару фраз.Meggy wrote:... Вы увидите, что "театральный марафон" последних лет не прошёл для Даниила даром, он стал намного спокойнее, увереннее в том, что говорит. Я думаю, у таких людей, как ДанСаныч, уверенность в себе зависит не столько от популярности, медийности, сколько от четко осознанной нравственной и гражданской позиции.
Меня сейчас в Данииле поражают, нет, правильнее сказать, восхищают две вещи. Такое сочетание несочетаемого. Особенно, в мужчине. Поясню.
Жизнь чаще нас бьет, чем награждает, и с годами становится все труднее и труднее свободно и искренне шутить и улыбаться. Как бы, внутренне всегда готовя себя к какому-то «новому удару», ну, не судьбы, а просто конкретной ситуации. Мы поддаемся то ли собственной беспомощности перед трудностями, то ли живем под гнетом этого вечного страха «А вдруг что-то... , а я не готов...» или просто утрачиваем способность сопротивляться, когда нужно, и радоваться, когда есть возможность. И, практически, на каждом лице годам этак к 35-40 лежит «тяжелая» печать взрослости и "мудрости". Когда, же, я смотрю на Даниила в некоторых интервью, то вижу, что он смог каким-то образом сохранить (или приобрел заново?) ту самую непосредственность и свободу: не бояться показаться смущенным, подать себя в образе «неповзрослевшего», скажем, «немного расслабиться». И в то же время - последнее интервью особенно это показывает - он стал самодостаточным, зрелым человеком с крепким самомознанием. Что на это повлияло? Внутренняя какая-то работа над собой, осмысление своего «я», работа в театре, просто, возраст, наконец? Мне кажется, все вместе. И это все совершенно естественно, что мужчина, приближаясь к 40-летнему рубежу, добившийся чего-то в жизни, имеющий свое «место под солнцем» становится таким. Было бы странно, если бы этого не было. Просто, то, что мы видели в нем (кто-то «вместе» с Даниилом, кто-то, пройдя этот путь за год), когда Даниилу было 27-30 лет, логично совершенно привело к сегодняшнему Даниилу. Ведь, повторюсь, снова задавая этот вопрос, не за эти ли человеческие качества мы и ценим его? (За талант, само собой)