Самое обидное, что в наше время пожары и разные подобные потрясения происходят из-за чьей-то небрежности или глупости.
А то, что принадлежит истории, конечно, невозвратимо. Получается, что Петергоф, например - это практически "новодел". Не говорю уже про Янтарную комнату. Но преклоняюсь перед трудом реставраторов. Другое дело - ладно, там понятно, была война. А когда из-за какого-нибудь дяди Васи, который окурок не затушил, или проводку установил плохо... Слов нет.
А знаете, недавно я была в Павловском парке с подругой. Мы от всех сбежали, махнули на всё рукой и поехали. И вот пришли в Старую Сильвию, к Двенадцати дорожкам, где в центре - Аполлон и вокруг - девять Муз и боги - Меркурий, Венера и Флора.
Походили, посмотрели, постояли, вспомнили, как в беспечные юные годы пытались зимой "накормить" снегом маску в руке Мельпомены, вспомнили старый фильм "Крепостная актриса", который снимали именно здесь. И пошли дальше. Присели на скамейку, посидели минут пять, собирались идти - и тут к нам подошла старушка, каких сейчас всё меньше и меньше, обычная "ленинградская" бабушка в платочке. И завела разговор про Павловск, про его красоту... А было и впрямь красиво: парк горел, как золотой. Мы думали, пожилой человек просто хочет поговорить, как это обычно бывает. Может, дети-внуки дома не расположены слушать, а тут слушатели нашлись. Но оказалось, что с этим, видимо, у неё всё в порядке, семья дружная. А пришла она сюда, по её словам, попрощаться. "Лет-то мне много", - сказала старая женщина. "Вот с Двенадцатью дорожками проститься иду, со своими статуями. Почему со своими? Так их во время войны под землю прятали, чтобы сохранить. А после войны откапывали и волоком тащили к Двенадцати дорожкам. Шестнадцатилетние девчонки копали и тащили, больше в то время, оказалось, некому. "Моих" там две - Флора и Мельпомена."
Я представила эту Мельпомену - величественная статуя, может быть, самая большая из всех, и как её могла тащить шестнадцатилетняя девчонка, пережившая блокаду?
"Я и за подружку проститься иду", - сказала женщина, - "собирались вдвоём пройти этим летом по нашим местам, да умерла она весной. Вот иду и её глазками всё вижу, за нас обеих на Павловск радуюсь. Но это, наверное, в последний раз". Мы пожелали ей ещё долгой жизни и здоровья. Что мы могли сказать? Мы чувствовали некую вину, хотя вроде бы ни в чём не были виноваты. И она неспешно пошла по золотой аллее, туда, к Старой Сильвии, к Двенадцати дорожкам, к Аполлону и музам, к своим Флоре и Мельпомене.
Я вот сейчас думаю: почему именно Мельпомена? Она могла бы спасать любую другую богиню... И почему именно с нами она заговорила?
А Павловск - вот он:
http://al-spbphoto.narod.ru/prig/pavlovsky_park.html