7.«Умные не спорят»
Как история не терпит сослагательного наклонения, так и съемки у Рогожкина не предполагают каких-то споров. Рогожкин не то что авторитарен, он молчаливый диктатор. Но не воинствующий, а просвещенный! Такое впечатление, что он с самого начала уже всё знает про свою картину. Но разговаривать с тобой о ней он не будет, потому что ему это уже не интересно. Он уже всё обдумал, всё проговорил внутри себя, и ему осталось только воплотить... Впервые в жизни я почувствовал себя актерским пластилином. Я абсолютно ему доверился. Не «мы» снимали сцену, он ее снимал! И мало того, любые мои вопросы, типа, «А что? А зачем?» - наталкивались на очень интеллигентное, но жесткое предложение из уст Александра Владимировича: «Даниил, ну вы же умный человек. Вы же читали этот сценарий, там все написано». Кстати, сценарий «Перегона» можно издавать отдельной книгой. Он как хорошая пьеса, в которой все есть. Нужно только «достать».
В первые съемочные дни мне было очень непросто. Нужно было научиться понимать, что режиссер хочет, без особых усилий с его стороны. А я сначала даже не понимал, доволен ли он отснятым кадром или не доволен. Каждый раз Александр Владимирович произносил одно и то же: «Следующий кадр». А что за этой фразой стояло? Означала ли она, что «этот кадр хорошо сделан», или что «бесполезно работать с этим бездарным актером и лучше перейти к следующему кадру»? Но под конец съемок я все же начал его понимать без слов. Вообще, возможность наболтаться обо всем с режиссером, может, и не настолько необходима, как это кажется. На каком-то этапе я научился ловить кайф от того, что мы разговариваем мало, но при этом дело делается. Это такое волшебство, с которым я никогда раньше не сталкивался.

8.«Лиха беда - начало»
Финальную сцену мы снимали в самом начале работы над фильмом. Километров за 150 от Мурманска, за Полярным кругом - в тундре, в
<<назад                     1 2 3 4 5 6 7                         читать дальше>>