виду.
- Вы не боитесь играть отрицательных
персонажей? Или соглашаться на мистические роли, Дориана Грея, например?
- Не боюсь. У меня свой мистицизм, который
присутствует в моей жизни. Я суеверен в достаточной степени, как любой
актер. Но не до безумия. Если роль ко мне пришла или прошла мимо, значит
так тому и быть. Актерская профессия заключается в том, чтобы вытащить из
себя разные грани человеческих проявлений. И по роли иногда приходится
затрагивать и темные стороны души. Но если актер по роли умирает, это же
не значит, что он умирает по-настоящему.
- Как вы восстанавливаетесь?
- Как правило, отсыпаюсь. А еще я люблю охоту. Те,
кто не охотится, считают охотников убийцами. В животном мире убийство
носит не тот моральный оттенок, который существует в человеческой жизни.
Ты выходишь за рамки тех моральных ценностей, которые есть в нашем
обществе. Это соревнование. Ты выходишь на тропу войны один на один с
природой. На охоте – ты хищник. Все мы едим мясо. Я не глушу рыбу
динамитом, не браконьерствую.
- Ваша супруга Мария Леонова – ваша коллега. Не
тяжело вместе выходить на сцену?
- Был психологический барьер на репетициях. С той
точки зрения, что ты не с партнером, а с близким тебе человеком, которого
знаешь до мельчайшей клеточки. Есть опасность так называемого семейного
театра. Которая, я думаю, не обошла ни одну творческую семейную ячейку. И
нужно отдавать отчет, что чем больше ты работаешь с человеком, которого
любишь, тем менее ты можешь быть объективен к совместному творчеству. В
этом тоже искушение. Но мы давно уже не играем вместе.
- А о чем вы, как правило, говорите в кругу
семьи? Стараетесь не касаться профессии?
- Это невозможно, когда занимаешься одним делом,
тем более, когда это дело любимо. Наверное, есть две позиции в создании
семей. Когда человек находит вторую половину, которая никакого отношения
не имеет к его профессии. И разграничивает пространство семейное от
профессиональной сферы. Второй вариант, когда два человека
<<назад
1 2
3
4
читать дальше>>