В «Перегоне» — взрослая роль?
Да. Это первый случай, где я уже не юноша. Я начальник аэродрома. У меня минимальное количество слов. В половине сцен я просто провожаю и встречаю самолеты. Тут покурил, тут выпустил дым.
Удалось полетать?
Я летел вторым пилотом. Ни порулить, ни пострелять не дали. Было даже скучновато. Поразили настоящие летчики, которые там снимались. Они летают на самолетах 40-х годов, на этих консервных банках. И некая печать «настоящий мужик» на них на всех была.
Кто, на ваш взгляд, «самый настоящий мужик» в нашем кино?
Конечно же, Штирлиц. Поразительно, что Тихонова после такой роли еще приглашали сниматься. Потому что он для всех и всегда прежде всего — Штирлиц.
Ваше амплуа — «герой-любовник». Каково это: изображать страсть с малознакомыми девушками?
Истории о том, что они стали целоваться на площадке, а потом их невозможно было оторвать друг от друга, звучат по-голливудски. Чтобы раскрыть свой кокон и поцеловаться с партнером, русскому актеру нужно преодолеть больше преград, чем голливудскому коллеге. Но с годами возникает профессионализм: руки в ноги и пошел целоваться. Но все равно неловкость остается — мы же нормальные люди.
И все-таки: хотите сыграть в Голливуде?
Акцент неискореним, и дальше роли русского подонка не прорваться. Но я уже стольких русских подонков сыграл — почему бы не попробовать?
 

Яна Жиляева
In Style ноябрь 2005

<<назад                                1 2