"...нет правды на земле. Но правды нет - и выше". Этот обескураживающий авторский пассаж невольно заставляет биться над разгадкой: кем себя считает Волохов и кто же его Чикатило? Однако конвульсивное биение мысли, вызванное первой строкой сочинения, довольно кратковременно. Ибо драматург обрушивает на читателя такой словесный водопад, что вопрос, кто есть кто, отпадает сам собой и начинается процесс постижения заявленных Волоховым истин. Первая: что нет морали, вторая: что есть правда.
   Морали действительно нет. Во всяком случае в пьесе ее обнаружить не удалось. И дело не в том, что "Вышка Чикатило" сплошь состоит из ненормативной лексики. Сегодня этим никого не удивишь, да и герой-маньяк, заключенный в камеру смертников, имеет полное право изъясняться на привычном ему языке. Проблема заключается в замысле Волохова, сделавшего реально существовавшего насильника и убийцу пятидесяти двух человек героем пьесы. По Волохову история человечества - это история кровавых убийств самого разного масштаба. Мысль, прямо скажем, далеко не нова. И чтобы придать ей новизны, автор выставил Чикатило философом, сочинившим теорию, оправдывающую его убийства и уходящую корнями чуть ли не к сотворению мира. Ну а дальше все просто: в ход пошли решительно все исторические персонажи от Каина до Гитлера, от царя Бориса до отца всех народов, от убиенного отрока Димитрия до расстрелянного Мейерхольда, от казненных декабристов до убитого на дуэли Пушкина. Словом, все, кому пришлось умереть не своей смертью, пошли у драматурга в дело. В этой обширной компании герой приходит к мысли, что российская государственность - самая чудовищная из всех существующих. Он, Чикатило, всего-то полсотни на тот свет отправил, и то из лучших побуждений: чтобы не жили в нечистотах.
   Волохов подталкивает читателя к неминуемому выводу: породил Чикатило советский строй - самое гнусное извращение человечества на земле. Вот вам и мораль, вот вам и правда.

  <<назад                                 1 2 3                       читать дальше>>