Посвящается «Бедной Насте»

[snejok]

Что ты боишься? Выкладывай! Хочу и жду!

[Jackdaw]

Ksana, не бойся, выкладывай!
Мы народ доброжелательный!

[Ksana]

Письмо с Кавказа:

Родная моя,
твои нежные письма – отрада для меня в нашей долгой разлуке. Больше всего на свете я хотел бы сейчас тебя обнять и не отпускать ни на минуту. Не видеть тебя, не целовать, не слышать твой голос – это большее мучение, чем все лишения, которые приходится переносить в этом суровом краю. Милая Аня, зоренька моя, все мысли – только с тобой. Спасибо, что молишься за меня. Я словно заговорённый тобой и чувствую в себе силу. Девочка моя, не бойся - я выстою против всех врагов, я наперекор опасностям останусь невредимым – мне есть зачем жить: ты ждёшь меня!
В былые времена я был фаталистом, рубил сгоряча и шёл напролом. Нелегко признавать, я совершил в жизни много ошибок. Но Господом я прощён и главную его награду - тебя, я не потеряю. Наконец я могу любить и не врать себе, не надевать маску, за которой прятался столько лет. Люблю и не представляю жизни без тебя даже сейчас в разлуке.
Не хочу утомлять тебя, Аня, описанием военных будней, это всё скоро закончится. Времена, когда наши войска несли большие потери, уже в прошлом. Вчера я отправил посыльным государю депешу о состоянии дел и, смею надеяться, он будет доволен. Мы заслужили победу, солдаты уже в предвкушении скорого возвращения к своим семьям, а значит, и мы с тобой скоро увидимся.
Не так давно мы заняли одно селение, потеснили врага. Ночью, когда мы уже расположились на ночлег, к нам из ближнего аула пришла старая женщина. Она сетовала, что отступая отряды Шамиля разворовали и подожгли её дом. Она осталась с внуками на руках, и у неё нет даже куска хлеба, чтоб их накормить. Я распорядился дать ей тройной паёк продуктов, чтобы, хоть на первое время, дети не голодали, пока они снова обретут пристанище. Зара, так звали женщину, посмотрела на меня, и сказала: «Воин, ты добрый человек, не смотря на то, что пришёл с оружием на нашу землю. Будет тебе удача - вернёшься домой невредимым. И благо обретёшь ты в доме своём! И в детях будет продолжение твоё ». Что она может знать ? Но я поверил ей.
Утомил я тебя, верно, своими рассказами. Вот пишу сейчас письмо, а у нас за окном вьюга метёт, так и вертит всё вокруг, так и воет. Все спят, а я сижу при свече у печурки, пишу тебе. И кажется мне, вот повернусь сейчас, а ты - рядом стоишь. Ничего так не хочу, как посмотреть в твои глаза, любимая моя. Скоро. Уже скоро.
Вернусь - и всё будет так, как мы с тобой мечтали. Будем встречать рассветы вдвоём, будем засыпать рядом. Признаюсь тебе: ещё до моего отъезда, я иногда просыпался утром раньше тебя и тихо лежал рядом, прислушиваясь к твоему дыханию. Я боялся спугнуть это мгновение, я так был счастлив в эти минуты. Счастлив, что у меня есть ты. Люблю тебя. И всегда буду любить. Жди меня, Аня, скоро я вернусь. Уже скоро.
Целую тебя нежно, родная моя.
Твой Владимир.

[Jackdaw]

Ksana, здорово! Мне очень понравилось, в каждой строчке этого письма виден Владимир.

[Ksana]

Спасибо Приятно, что тебе понравилось

[Волшебная]

Ksana, очень нежно.

[mirena]

Ксана, огромное тебе спасибо, читаю и верю твоему Владимиру, так все и должно было быть

[snejok]

Ksana, браво!!!

[Ksana]

Спасибо за ваши отзывы . На самом деле - оба письма сочинила на одном дыхании, не задумываясь - вроде подсказывал кто-то , а я только записала. Боялась, что вам не понравится.

[Анита]

Ksana, отлично получилось! Мне очень понравилось!

На самом деле - оба письма сочинила на одном дыхании, не задумываясь - вроде подсказывал кто-то , а я только записала.

Со мной точно так же было, когда написалось письмо Владимира.

[vak]

Давно прочитала, но никак не могу собраться с духом написать о впечатлениях. Так много нежности и любви в письме Владиимра
Ksana, по-моему, можно и нужно продолжать писать. Особенно, когда из-за спины кто-то диктует

[Ksana]

Я обязательно поделюсь с вами, как только придёт вдохновение Спасибо, что поддерживаете

[Ksana]

Возвращение.

Восемь вёрст оставалось до усадьбы в Двугорском. Всего восемь вёрст разделяло Владимира с той, к которой он рвался душой и телом все эти долгие месяцы. Корф проделал долгий путь, спешил, как только мог, но сейчас пустил коня шагом, собирался с мыслями.
Война на Кавказе затихает. Надолго ли? Основные отряды имама Шамиля разбиты, а остальные зализывают раны и собираются с новыми силами. Эти горцы никак не хотят покориться Российской короне, а Государь не покидает мысли присоединить Кавказ к необъятной империи. Сколько ещё прольётся крови? Но сейчас не время об этом думать. Их полк отозван с Кавказа. По отношению к нему самому император сменил гнев на милость, благодаря немалым усилиям, мужеству и военному мастерству, проявленным Владимиром на этой войне. Он даже был представлен к награде.
Отец бы порадовался его успехам! Он всегда был скуп на слова, но Владимир теперь уже знал, что отец им гордился. Отец! Как же его не хватает! Владимиру ещё предстоит вернуться в Петербург, он по-прежнему на службе. Но пока ему дали отпуск и он спешит домой. В имении за его отсутствие накопилось много дел, которые предстоит решить. Анна писала в последнем письме, что их сосед, престарелый помещик Заболотный, распродаёт свои земли и крепостных. У старика нет наследников, нет семьи. С поместьем некому управляться, ему самому уже не по силам. За вырученные от продажи имения деньги он хочет купить дом в Петербурге и тихо доживать свой век. Владимиру пришла мысль, что неплохо бы купить его имение. Плодородная земля соседа принесёт немалую выручку и сейчас, а в далёком будущем, уйдя на покой со службы, Владимир подумывал заняться разведением чистокровных лошадей, вот и понадобятся новые угодия.
Подумав о лошадях, он вспомнил Грома. Гром был его гордостью. Высокого чистокровного жеребца цвета воронова крыла Владимир выбрал себе сам. Сам и объезжал под руководством старого конюха, который знал все премудрости этой науки. Жеребец долго оставался необузданным и строптивым, упрямился властным рукам Владимира. И даже когда принял его за хозяина, мог показать свои норов. Владимиру этот конь был под стать, так же горяч и своенравен, как он сам. Никто кроме Корфа не решался оседлать его, иные конюхи даже страшились подойти. Отбывая на Кавказ, Владимир велел Никите самому выводить Грома, чтоб не застоялся в стойле. Наверняка, никто не садился на Грома в его отсутствие, придётся заново напоминать жеребцу, как ходить под седлом. На конные прогулки он будет брать с собой Анну, ей тоже будет полезно. Сразу после свадьбы Владимир купил ей орловскую рысачку, грациозную, покладистую лошадку и учил Анну держаться в седле. До отъезда Владимира Анна понемногу постигала езду верхом, но это было для неё ново, она всё страшилась упасть и упрямо отказывалась пускать лошадь иначе, чем шагом.
Анна… Аня… Анечка…
Владимир мог думать о чём угодно, но непрестанно его мысли возвращались к ней. Она писала ему такие нежные письма, она так боялась за него, маленькая девочка… как она его ждала! Владимир ещё раз подумал о том, как круто изменилась его жизнь с тех пор, как он понял, что всегда любил Анну. Он – поручик Корф, слывший в свете покорителем женских сердец, отъявленным дуэлянтом и высокомерным красавцем, никогда и не помышлял о тихом семейном счастье. Проявление чувств считал уделом слабых и шёл по жизни, не оглядываясь назад. До Анны ему и дела не было. Он полагал, что она - его собственность, а он – её хозяин. Глупец! Это не она была его собственностью, это он сам целиком и полностью принадлежал ей. Всегда принадлежал. Все титулы и регалии добровольно сложил к её ногам, когда понял, что без этих дивных глаз ему жизни нет. Он всегда желал её и оттого ещё больше мучил ненавистью, придирками, унижением. Хотел обладать ею целиком и без остатка такою как она есть: кроткою и стойкой, нежной и сильной. Ею, которая умеет прощать, видеть в людях лучшее, готова ради близких к самопожертвованию и дарит радость. Он хотел получить это всё и любить, хранить, беречь, лелеять.
Анна ответила на его чувства. И Владимир, раньше не принимавший близко к сердцу молитвы, сейчас обращался к высшим силам искренне. Благодарил за то, что она - данная Богом – теперь рядом с ним.
С этими мыслями Корф пришпорил коня и вскоре подъехал к дому. Спешился, отдал поводья конюху, кивнул приветствие Григорию и первое, что спросил: «Где Анна?»
«Баронесса выехала на прогулку развеяться - услышал в ответ, - обещалась скоро быть дома. То-то обрадуется, как увидит вас. Лица на ней нет, пока вы отсутствуете, Владимир Иванович»
Владимир хотел ответить, но, повернувшись в пол оборота, увидел издалека приближающегося всадника. Грома Владимир узнал сразу. Стрелой летел могучий конь и нёс на себе маленького хрупкого всадника. Корф не сразу поверил своим глазам. И только когда Гром остановился возле него – этого просто не может быть – с мощной спины жеребца в объятия Владимира легко соскользнула Анна. Он не мог в это поверить, хотя именно её сейчас прижимал к груди. Слова застряли в горле у них обоих, так много им надо было сказать друг другу. Анна оседлала его коня? Она стояла рядом и казалась ещё ниже своего роста в этих узких бриджах и белой рубашке для верховой езды. Гром возвышался над ней, как гора, и низко склонял голову, прося её ласки. Нет, это не Гром, это какая-то кроткая овечка! Как ей удалось усмирить его? Анна открылась ему с другой стороны, в ней был талант не только к пению. «Но кто-то же должен был ездить на нём, чтобы конь не забыл тебя, его хозяина. – Анна счастливо улыбнулась – И потом, с его хозяином нам удалось найти общий язык, вот и с Громом мы поладили». Новая волна нежности и преклонения перед этой маленькой женщиной, колыхнулась в душе Владимира. Она - его жена, а он ей муж – перед Богом и людьми. Ни за что, никому, никогда он её не отдаст.
Владимир подхватил Анну на руки и понёс в дом.
Долго в этот вечер они говорили, никак не могли выговорить всё, что хотели друг другу сказать. Смеялись, плакали и говорили, говорили, говорили. А ночью, когда большой дом уснул, только в одной комнате в отражениях полыхающего камина не спали двое. Они наполнялись друг другом до краёв, до забвения, будучи не в силах больше противиться своему счастью.

[Анита]

Ksana, какая ты молодец! Браво!

[vak]

Спасибо за такое трогательное "Возвращение"

Hidden text:

Можно одну подсказку? В 19 веке употребляли для обозначения длины пути слово "верста", а миля это обозначение морского расстояния, им пользуются в английском языке.