О, Валя меня опередила.
Вот так спонтанно нас "повело" и... привело. Билеты были куплены по Интернету, он-лайн, поэтому ближе 6-го ряда сесть не удалось. Зато в самую середину.
О том, как человек, впервые попавший на "Драму..." смотрит этот спекталь, рассказала Валя. Я была уверена, что "ей-таки есть что рассказать".
Ифа тоже к нам присоединилась, и даже смогла пересесть поближе с того места, билет на которое ей достался.
А я сказала о "Драме..." уже немало, поэтому несколько наблюдений (или осознаний?) Я, наконец, поняла, что слова "потрясение", "катарсис" и другие из этого ряда, к данному спектаклю не подходят. И не потому, что он "не дотягивает", а потому что его природа совершенно другая, и другого добивались создатели. Это рискованный путь, потому что его выдерживают не все. А выдержать и пройти надо - до конца. Хотя и там катарсис нас не ждет.
Этот спектакль тяжело смотреть - тяжело в буквальном, почти физическом смысле. Валя правильно сказала про "25-й кадр" - там действительно функцию 25-го кадра исполняет фантсамагорическая "неудобная" музыка, странные звуки, невнятное, но постоянное поскрипывание дерева, которое вот-вот упадет. И придавит, конечно же. Не "потрясение" и уж, тем белее, не "сопереживание" ждет нас в первом акте, а именно "скорбное бесчувствие", которое испытывает Камышев, и которое поневоле начинаем испытывать мы. Это зрителя затягивает в "камышевское болото". Именно этого добивался режиссер - и добился! - но и очень рискнул (и, видимо, понимая это, ввел замечательные "антре" Графа, дающие возможность оживиться). Не все согласны сидеть и испытывать скорбное бесчувствие за свои же собственные деньги. Тогда как можно провести вечер не в пример более приятно. Но, думаю, что те, кто покидает театр в антракте (так случается каждый раз - несколько пар, как правило уходят) все же неправы.
В конце не будет катарсиса - этого тоже не ждите. Будет трудно и будет больно, но ничего общего с сочувствием к бродяге-обормоту Фрэнку в " Почтальоне..." в этом спектакле нет. А то, что есть - трудно определить словами. Может быть, призыв: "Душа моя, душа, да проснись же ты!" ("Душе моя, душе, возстани, что спиши?")
Оленьку вчера играла Марина Дубкова. И я, пожалуй, впервые, увидела в ней нечто русалочье-ведьминское. в Оленьке Ольги Котельниковой этого не было. И ее, пожалуй, с б
ольшим основанием можно было принять за чистую наивную девочку. Да и когда я первый раз видела Марину Дубкову, эта краска, пожалуй, не была так явственна. И как смеется, и как убегает, и как резко оборачивается или отворачивается - прыжок, короткий смех, быстрый взгляд - то ли Панночка, то ли мавка. Отвернешься - загрызет или кровь выпьет.
На исполнение роли Урбенина Вячеславом Захаровым есть разные взгляды. Мне он определенно нравится. Конечно, Леонида Маркова в "Моем ласковом и нежном звере" он ничуть не напоминает! Но в том-то и дело. А вот такой он старый - откровенно старый! - и опустившийся, неопрятный. Неприятный физически. Но ведь живой! Но ведь ему же больно! И что с ним делать? Да, и сам не безгрешен: не случайно, по-моему, актер подчеркивает в нем нечто "сатирье". Старый сатир полюбил нимфу. Да ты в зеркало на себя посмотри! Не хочет (а кто захочет?). Но ведь не может же в глубине души не понимать, что Оленька и он рядом - это противоестественно. Да понимает, понимает, конечно. Но - страсть!..
Граф хорош, как всегда. Роскошный, и даже нас с Валей к себе на раут пригласил. Помните, когда он уходит в зал и начинает проповедовать о любви, свободе и искусстве? Подходит к сидящим у прохода и говорит: "Вы приглашены". Вот и мы сподобились. На нас упал луч прожектора, и Граф лично пригласил нас обеих. На что я имела наглость ответить "Мерси".
А Камышев в это время страдал. Не знаю, одна ли я так воспринимаю, но мне все больше слышится и видится в исполнении Даниила тема погубленного в себе ребенка. Вернее, в том-то и дело, что еще не погубленного, а такого, который изо всех сил цепляется за жизнь, но не просит пощады, не плачет, а только кротко удивляется: "Зачем ты так? За что ты так со мной?" И, наконец, гибнет - в тот момент, когда Камышев - нет, даже не когда убивает Оленьку, а когда оговаривает Урбенина. И потом - то ли жизнь, то ли не жизнь... Уже не важно.
Этот спекаткль нельзя смотреть часто. Но смотреть надо.
В очередной раз говорю спасибо его создателям!
И девочкам спасибо - за весь вчерашний день целиком.
хотя чтой-то такое я заподозрила 
)
И очень жду продолжения рассказа о спектакле 
)
Пиши, пиши еще! 
! 
Не зна-а-аю. 
Ведь Валя же и пишет про вечеринку, а мне танец причудился! Спасибо, Анита.