Род Корф
Род рыцарей Корф (Korff) впервые документально упоминается в 1241 году, а с 1354 к нему же принадлежит и фамилия Корф-Шмизинг (Korff-Schmising). Родовой замок Корфов Гаркоттен (Schloss Harkotten) и по сей день находится в окрестностях немецкого города Мюнстер в федеральной земле Северный-Рейн-Вестфалия, которая граничит с Францией и Бельгией. Именно отсюда отпрыски рода Корфов впоследствие переселялись в Курляндию, Лифляндию, Восточную Пруссию и в Россию.
Продолжатели рода Корфов и по сей день носят фамилию фон Корф, в которой приставка «фон» означает принадлежность к высшему, по-русски к дворянскому, сословию. В разные времена и в наши дни выходцы из рода Корф были и остаются «большими» людьми: политиками, военными, писателями, бизнесменами. Известные «русские» Корфы также упоминаются в немецких энциклопедиях. Самая «старшая» из них «Генеалогический Справочник Дворянства» издается в Германии с 1763 года.
Наиболее известные представители рода в России
Николай Андреевич Корф (1710—1766), генерал-аншеф, действительный камергер, сенатор, Генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга.
Происходил из старинного немецкого рода, ведущего свою генеалогию от рыцарей-крестоносцев. Как раз в год его рождения Лифляндия была завоевана Петром I, и юный Корф, подобно многим своим соотечественникам, поступил на русскую службу. К тридцатилетнему возрасту он дослужился до звания премьер-майора в кавалерийском Копорском полку и даже породнился с царствующей династией, женившись на Марте Скавронской — двоюродной племяннице Екатерины I, или кузине царицы Елизаветы.
Благодаря этому при императрице Елизавете он стал быстро продвигаться по службе. Немедленно по воцарении Елизаветы Петровны он был отправлен в Киль, чтобы привезти оттуда племянника императрицы герцога Петра Ульриха, впоследствии императора Петра Фёдоровича. 5 февраля 1742 года Корф благополучно прибыл с молодым герцогом и в тот же день пожалован действительным камергером. В ноябре того же года он ездил в Швецию, с поздравлением к вновь избранному наследнику шведского престола Адольфу Фридриху. Его избрание очень порадовало императрицу, так как обеспечивало со стороны Швеции признание Петра Федоровича наследником России.
15 июля 1744 года Корфу пожалован был орден Святого Александра Невского и опять поручено было «дело государственной важности», которое могло быть доверено лишь человеку безусловно верному и близкому — перевезти Брауншвейгскую фамилию из Раненбурга в Соловецкий монастырь. В начале сентября Корф вывез с места тогдашнего заключения все это несчастное семейство, причем бывшего императора, Иоанна Антоновича, вёз все время под своим непосредственным надзором. Доехав с узниками в Холмогоры, он оставил их тут и по его представлению решено было на Соловецкие острова их не перевозить. Корф за исполнение этого поручения пожалован был сенатором.
30 марта 1758 он был, уже в чине генерал-поручика, назначен генерал-губернатором кенигсбергским и в этом звании управлял занятыми нами прусскими областями до конца 1760 г. когда был назначен петербургским генерал-полицеймейстером. В 1762 году учреждена Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы. Построен Зимний дворец. Заложена церковь Иконы Владимирской Божией Матери. Начаты работы по созданию гранитных набережных реки Мойки, Екатерининского канала. На собранные Н. А. Корфом пожертвования открыта больница для чернорабочих и Дом призрения для убогих. Издан указ об учреждении пикетов для прекращения пьянства, ссор и драк.
С воцарением императора Петра Фёдоровича он был сделан генерал-аншефом, получил орден св. Андрея, 20 февраля 1762 сделан подполковником лейб-Кирасирского полка, полковником которого был сам император. 21 марта 1762 он был сделан «главным директором над всеми полициями», с подчинением одному только Государю, и ему поручено представить соображения о реорганизации полицейского управления в городах империи.
В то время, когда поведение Петра Фёдоровича начало вызывать общее и довольно явное недовольство, Корф держался очень осторожно; рассказы Болотова, который был в это время при нём адъютантом, дают все основания думать, что Корф, если не знал о готовившемся перевороте, то вполне понимал его неизбежность; со своей стороны он ничего не сделал, чтобы раскрыть что-либо. 28 июня, при первом же движении в Петербурге, он немедленно стал на сторону императрицы и был в числе особ, охранению которых поручен был великий князь Павел Петрович на время отсутствия императрицы, выступившей с гвардией в Петергоф.
21 июля 1762, когда императрица выехала в Москву, Корф был в числе других пяти сенаторов оставлен в Петербурге, в конторе Сената, — Сенат же в полном составе последовал за императрицей в Москву. До конца жизни Корф сохранил свое звание главного директора над полициями и пользовался доверием императрицы Екатерины.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Корф,_Николай_Андреевич
Здесь далее можно почитать о других представителях этой славной фамилии:
http://ru.wikipedia.org/wiki/Корф_(фамилия)
Да это и понятно, что во время съёмок первого бала, весь антураж тот. 
И он таки удался!
Что он неравнодушен к Анне в хорошем смысле, что любит её (правда, он ещё не умел тогда любить, сам себя заморочил какими-то, говоря по-современному, комплексами, и любовь была, соответственно, нелепая) - для меня это стало полнейшим открытием в 34 серии, когда ему отец об этом сказал, и у него такой испуганный вид был, что его тайну (как он считал, постыдную) раскрыли. А тот жест в петербургском доме я восприняла тогда всего лишь как обычное, увы, отношение барина, которому всё дозволено, к хорошенькой крепостной. И думала, что если бы за ней не "стоял" его отец, то он бы с ней вообще не церемонился. В общем, казалось, что его неравнодушие к ней - это ненависть, ревность из-за отца и т.п., о любви и мысли не возникало! 
Ну, как можно такую красоту 
с таким взглядом 
Взглянет, как рублем одарит, дыхание останавливается, сознание отключается 