Спектакль «Вaршaвскaя мелодия»

[Нюша]

...Хел стоически вершила все административные дела прямо за столиком в кафе (точь-в-точь как один ярославский актер и продюсер – владелец собственного кафе «Актер»).

[Лана~]

Natasha Suvorina, спасибо большое за рассказ о спектакле.

[Olchey]

Наташа, спасибо большое за подробный рассказ!

[LaSi]

Natasha Suvorina, благодарю Тебя за профессиональный репортаж из Москвы.

[Sveta]

"Вот что означает «живет в роли»"
// "Варшавская мелодия" на Малой Бронной

Московский Театр на Малой Бронной показал премьеру спектакля "Варшавская мелодия" по пьесе Леонида Зорина в постановке главного режиссера театра Сергея Голомазова. Свидетелем очередного возрождения знаменитой советской пьесы стал РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ.

Хорошие мелодрамы, как известно, не умирают. Пьеса "Варшавская мелодия" была написана в середине 60-х и тогда же стала весьма популярна. Собственно говоря, она никогда надолго не исчезала с театральных афиш, но в последнее время можно говорить о ее втором рождении: два года назад весьма интересный спектакль появился у Льва Додина в питерском Малом драматическом театре, нынешняя премьера на Малой Бронной наверняка тоже не пройдет незамеченной, и вполне допускаю, что это не конец, а лишь гребень новой волны интереса к сочинению недавно отметившего 85-летие мэтра драматургии Леонида Зорина. Легче всего объяснить приход сей волны всеобщей ностальгией по всему советскому, а значит, и по советскому репертуару. Но, скорее всего, причина заключается лишь в том, что это хорошая пьеса, в которой всего две роли, обе роли главные, и не найдется ни одной зрительницы, которая не проронит на "Варшавской мелодии" хотя бы одной слезы.

Итак, вновь в 1946 году знакомятся на концерте в Москве двое, полька Геля, студентка Московской консерватории, и недавний солдат армии-победительницы, а теперь студент и будущий технолог-винодел Виктор, опять они гуляют по зимней столице, влюбляются друг в друга, потом узнают о том, что Сталин запретил браки с иностранцами — и расстаются, чтобы встретиться через десять лет в Варшаве и еще через десять в Москве, все больше отдаляясь от своей молодости и друг от друга, все отчетливее понимая, что лучшее в их жизни позади.

Время, впрочем, многое изменило в подходах к этой пьесе. Если 40 лет назад роли поручали популярным артистам, которые на момент премьеры были ровесниками, а то и чуть старше своих персонажей в конце пьесы, то теперь актеры ближе по возрасту к Геле и Виктору в первой сцене. Так было в МДТ, где "Варшавскую мелодию" сыграли вчерашние студенты Данила Козловский и Уршула Магдалена Малка, так сделали и на Бронной, где их играют Даниил Страхов и Юлия Пересильд — оба уже хорошо известны зрителям, но все-таки довольно молоды.

Прежде актеры точно смотрели на молодость своих героев (а значит, и на свою) с вершин собственной зрелости. Теперь — заглядывают в будущий возраст, хотя для них самих что 40-е, что 60-е годы прошлого века — древность. Им не нужно, даже неявно, "оправдывать" свой возраст, поэтому, наверное, они с готовностью принимают идеи режиссеров, ставших сегодня гораздо более строгими по отношению к персонажам. Лев Додин в спектакле МДТ по обыкновению судил все советское общество и власть, которая ломала людей. Сергей же Голомазов ни к каким социальным обобщениям не стремится. Но последняя сцена его спектакля по отношению к героям просто сатирически беспощадна: Геля, ставшая знаменитой певицей, словно мраморная статуя стоит на сцене, а доктор винодельческих наук Виктор, больше похожий на робкого бухгалтера-неудачника, тихонько спускается в зрительный зал на откидной стульчик. Не сумев спасти и отвоевать у обстоятельств свою любовь, она превратилась в театральную "снежную королеву", а он, бывший сладкий красавец, в заурядного сморчка. Правда, потом, на аплодисменты, они вновь превратятся в молодых слушателей концерта Шопена в московской консерватории 1946-го года.

По ходу спектакля режиссер несколько раз напоминает о себе — например, когда заставляет героев многозначительно бродить в декорациях Веры Никольской, перебирать струны, из которых состоят высокие холодновато-серые стены, а Гелю еще и забираться на выставленную вдоль одной из стен мебель. К игре актеров эти ритуальные постановочные "ходы", по правде говоря, ничего не добавляют. Иногда — мешают, потому что главное в спектакле все равно — дуэт двух главных героев.

Господин Страхов искренне старается. Предположим, что первенство госпоже Пересильд он уступает просто как истинный джентльмен и любимец лучшей половины аудитории. И она своего не упускает — одна из самых многообещающих молодых актрис современного русского театра проводит спектакль с таким чувством и с таким невесть когда успевшим оформиться мастерством, что глаз от нее не оторвать. Она ироничная и трепетная, она гордая и чуткая, она готова к чувству и вместе с тем, кажется, предчувствует их общее поражение.

Так получилось, что вместе со мной на спектакле оказался знаменитый немецкий режиссер, худрук прославленного театра "Шаубюне" Томас Остермайер. "Вот теперь я наконец понял,— сказал он после спектакля,— что означает русское выражение "живет в роли", а раньше подозревал, что это какая-то очередная ваша легенда".

Газета «Коммерсантъ» № 225 (4280) от 02.12.2009

http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=1284587

[Natasha Suvorina]

http://dstrahov.com/forum/viewtopic.php?p=36869#p36869

Sveta, спасибо за статью.

Боже ж мой, чтобы корреспондент из "Коммерсанта" да без иронии обошелся!..Не принято как-то у них искренне говорить о том, что понравилось.Да в общем-то это его проблемы.

[Ленок]

Наташа, Спасибо за рассказ!

Света, спасибо за интервью!

[Jackdaw]

Позвольте мне ещё поделиться впечатлениями от спектакля.
Спектакль оставил у меня чувство щемящей грусти. Герои расстались, им не суждено было быть вместе в силу разных обстоятельств и личных причин. Но "ничто на Земле не проходит бесследно", они любили друг-друга нежно и трепетно, были счастливы! Юлия и Даниил это замечательно показали! Их взгляды, жесты о многом говорили. А как здорово актёры представили зрителям как со временем менялись их герои! Никогда не забуду сцены встречи Гели и Виктора в Варшаве, а потом в Москве.Если в Варшаве был какой-то всплеск у Гели, она призналась, что всё ещё любит Виктора, то последняя встреча- это уже реквием..Неприступная, гордая холодная королева-такой я увидела Гелю.Ну а Виктор..Он стал каким-то жалким, потухшим человеком ( одна сгорбленная фигура и почти шаркающая походка чего стоят!) Как Даниил это здорово передал! Герои спрятали остатки былых чувств в самом потаённом уголке своей души, и уже ничто не могло бы их воскресить.
Мне было очень жаль " того" Виктора, весёлого, доброго и нежного! Правда, в конце спектакля мы опять видим героев такими, какими они были при первой встрече.
Я не театральный критик, но хочу сказать, что мне очень понравилась сама постановка спектакля.Понравилось то, что он поставлен классически, без всяких модных и ультра-современных приёмов. Очень интересна находка с драпированной тканью-стеной, которая при прикосновении к ней начинает напоминать струны, и звучит музыка. Музыка Шопена в спектакле просто восхитительна, настоящий подарок!
Я очень счастлива, что посмотрела этот спектакль и увидела игру Даниила. Хочется выразить глубокую благодарность актёрам, всем создателям спектакля!

[Sveta]

http://kino-teatr.info/kino/acter/m/ros ... i3/105349/

[Rinata]

Света, Наташа спасибо за интересные материалы

[Sveta]

Пять событий недели глазами режиссера Сергея Урсуляка

5. Юрий Антонов попал в больницу
Желаю ему скорейшего выздоровления, он замечательный композитор, певец и человек. И хочу поздравить Даниила Страхова, Юлию Пересильд и Театр на Малой Бронной с премьерой спектакля "Варшавская мелодия".

http://www.rg.ru/2009/12/03/sobytia.html

[Natasha Suvorina]

Варшавская мелодия

Премьера на Малой Бронной

Кто из поэтов придумал красивую, но безумную в своем абсолюте фразу: «Не бывает любви несчастливой!» Очень хочется дать ему в лоб, чтобы не болтал зря, не убаюкивал людей красивыми фразами, не обещал того, что Судьба по определению дать не может. (Пусть даже это уважаемая мной Юлия Друнина).
«Варшавская мелодия» - спектакль о настоящей, а стало быть трагически несчастливой любви.
Да, хочется хотя бы в кино, хотя бы на сцене увидеть «сбычу мечт», непременный «хэппиэнд», в котором влюбленные играют свадьбу, и занавес падает от того, что дальше играть уже нечего.
Почему историю, сыгранную Даниилом Страховым и Юлией Пересильд, я поняла как трепетное зарождение и неизбежное крушение любви двух человек? Да от того, что знаю - невозможно достичь в реальной жизни то, что составляет смысл твоего существования. Границы, о которых упоминали все – и артисты, и режиссер-постановщик Сергей Голомазов, и рецензенты – эти границы оказываются непреодолимыми всегда.
Будь это указы советской системы, ломающие человеческие судьбы, или внутренние запреты и страхи – какая в итоге разница. Результат один. Двое убивают свою любовь.
Весь первый акт – подробный неспешный рассказ о трепетном зарождении любви: преодоление первых страхов быть отвергнутым, непонятым, прорывающаяся нежность, счастье, от которого птицей взмываешь к небесам.
Внешне спектакль напомнил мне рисунок пастелью: падающие сверху снежные хлопья, стены-шторы, словно струны, которых безмолвно касаются герои, припорошенная то ли пылью, то ли снегом скудная мебель. Сценография Веры Никольской предельно лаконична: все сделано так, чтобы можно было взглянуть в лица героев – Виктора и Гелены. После десятилетия глянцевых ток-шоу и постановочных эффектных кундштюков, шума и дыма, как же я, оказывается, истосковалась по тишине, с которой вглядываешься в один-единственный длящийся жест, когда Гелена припадает губами к ладони Виктора. Каким наслаждением оказывается обычная возможность видеть, как она не отрывает взгляда от спящего Виктора, и не смеет коснуться свесившейся руки.
Да, за этим в театр и пойдешь. За сиюминутным дыханием, затем, чтобы пережить вместе с артистами и трепет, и надежду, и боль. Только подобное чудо возможно не во всяком театре, да скажу больше - даже не в каждом спектакле. На «Варшавской мелодии» это случилось.
В первом действии Даниил сыграл настоящего мальчишку, распахнутого, улыбчивого, подвижного, как ртуть. Он, вырванный из детства войной, сейчас жадно впитывал каждое мгновение. Мог умереть, как сотни других, но ведь повезло – выжил: так пей жизнь, принимай каждый миг, который она дарит - улыбку красивой полячки, музыку Шопена, даже Тарзана, мелькающего в кадрах трофейного фильма. Вспыхивала солнечная улыбка, синие глаза искрились, даже его самолюбивая мужская обида из-за нехватки денег выглядела совершенно по-мальчишески.
Наверное, в прежних постановках пальма первенства все-таки принадлежала исполнительнице роли Гелены. Словно она – балерина, крутившая фуэте, а партнер лишь обеспечивал ей поддержку. Однако игра Даниила и Юлии мне показалась равноправным дуэтом двух сложных и страстных актеров.
Особенно драматична была сыграна ими встреча в 57-м, в Варшаве. Все нерастраченное, что сдерживалось за минувшее десятилетие, все, что пряталось на дне души, укрывалось от посторонних глаз, вырвалось наружу. Перед такой страстью, безоглядностью - «либо с тобой, либо в омут» - невозможно было устоять человеку.
И надо было видеть, как сыграл Даниил отказ. Я кожей ощутила муку, разрывающую душу Виктора. Ох, никому не пожелаю знать, каково это – сохранять на лице маску спокойствия, когда внутри – апокалипсис, сердце заливает расплавленный свинец, а рвущийся наружу беззвучный крик рвет горло. Никому не пожелаю испытать. Пойму того, кто это пережил и не сошел с ума.
Люди старшего поколения, те, кто помнили то время и непреодолимость вечных «нельзя», созданных системой, понимали безвыходность драмы героев «Варшавской мелодии». Мне же, да и, полагаю, молодым артистам жизнь в условиях тотальных запретов уже незнакома, к счастью. Но разве уменьшает это горечь от осознания собственной слабости, трусости, из-за которой не можешь преодолеть внутренние границы и в результате убиваешь любовь?
Ах, если бы Виктор и Гелена смогли бы совершить пусть одну-единственную, изначально обреченную, безумную попытку отстоять свое чувство. Ну хотя бы попытались, чтобы остаться честными перед собственной совестью. Может быть, приговор, вынесенный Судьбой, не оказался бы так безжалостен.
Когда я читала саму пьесу, то ощутила, что финал может быть решен по-разному, в том числе и как принятие житейской обыденности, которая гасит безумные порывы, но позволяет включать вечный инстинкт жизни, охранительный инстинкт ее продолжения и примирения с ней. Наверное, можно было бы завершить спектакль мудростью из разряда: «Все пройдет, пройдет и это».
Но тогда это была бы постановка другого режиссера. Сергей Голомазов завершил «Варшавскую» беспощадно и жестоко. Гелена, холеная, холодная, красивая стерва, застывала мраморной статуей. И песня знаменитой певицы НЕ звучала .
Виктор же, суетливый старичок, в смешной растянутой кофте неловко присаживался на стул в зрительном зале. И лишь на поклоне зрители вновь смогли увидеть их прежних, юных и влюбленных. (Правда, лично я не любительница двойных финалов в театре, но это так, просто реплика в сторону).
Знаете, я уже не хочу ни на каких сайтах, блогах и форумах с кем-то спорить, кому-то доказывать, что Даниил – сильный, яркий, драматический артист. Мне это уже кажется просто ненужной тратой сил, сотрясанием воздуха и барабанных перепонок собеседника. Да, среди Даниных работ есть более удачные, есть менее, но тот уровень зрелости как драматического артиста, который он раскрыл в «Почтальоне», а теперь в «Варшавской», говорит сам за себя.
Я не хочу больше никому ничего доказывать. Я хочу просто смотреть, как он играет, ждать его новых работ, ждать нового глотка жизни. Вот и все.

[LaSi]

Наташа, спасибо за статью.
Несколько длинных секунд длилось, чем до меня-жирафа дошло, что рецензия Твоя собственная. До тех пор я искала ссылку на ее источник.
Пусть будет это мое поведение для Тебя несомненным доказательством, что Твоя статья профессиональна.

[Natasha Suvorina]

[LaSi]

Позвольте мне ещё поделиться впечатлениями от спектакля.

Jackdaw, я очень рада каждому мнению выложенному на форуме. Для нас-неприсутствующих они очень ценные. С каждым взглядом добавим "несколько штуков в пазл/puzzle театра".