Могу только позавидовать тем, кто видел. И, конечно, ДАНИИЛА и ЮЛИЮ - с ПРЕМЬЕРОЙ!

Своих впечатлений, к сожалению, практически высказать не могу. Не здесь будь помянуто, но, наверно, все в курсе, что какие-то нелюди в ночь на 28-е взорвали "Невский экспресс". Наш с Карлой поезд уходил в 00.40, и проводница (может быть, невольно) обманула нас, сказав, что поезд придёт в Москву в 17.00. Конечно, мы поехали. И добрались до Москвы в половине девятого вечера. (Самое плохое в такой езде - что поезд идёт "шагом", неизвестно где, мимо лесов и болот, да ещё и стоит часами. При этом НИКТО НИЧЕГО не говорит. Такое ощущение, что это будет вечно - и никуда не денешься, как с подводной лодки). Приехав в Москву, мы помчались, конечно, к театру, рассчитывая встретиться с девушками после спектакля. А когда оказались там, Карла, смотрю, вдруг стала о чём-то говорить с сотрудницами теара, которые долго не могли понять, в чём дело. Она объяснила про поезд, про аварию, про то, что мы ехали 18 с половиной часов, и что нельзя ли посмотреть хотя бы конец. Мне это, честно скажу, не показалось хорошей идеей, но нас пропустили, и даже провели на балкон и посадили на свободные места. Мы попали на самый конец, когда Виктор приходит к Гелене - знаменитой певице. Вернее, когда мы пробирались к свободным креслам, как раз был конец из предыдущей части - "Что я могу тебе ответить? Что?!" Должна признаться, что для меня было бы лучше не видеть совсем ничего, иначе моё ощущение от спектакля "ломается", и всё равно толком не влючаешься. Лучше бы мне оставаться в фойе. Но что я сразу заметила - это ту самую театральную тишину, когда люди
слушают. По-моему, на театре говорят: "Ну,как? Слушают?" Так вот, слушали. Это правда. Потом пошла последняя сцена, но я не смею о ней судить, не видев спектакля. Что мне показалось - пусь подтвердят или опровергнут те, кто его видел - это история, как двое
убили любовь. Кто виноват, не берусь судить, но любовь оказалась именно убита. И дело не только в законе, который кто-то там принял. И дело не только в Викторе, который не оказался достаточно смел, чтобы поменять свою жизнь ради любви. Дело и в Гелене, которая тоже намеренно уничтожила своё чувство - видимо, после той, второй встречи в Варшаве. А чего его, в самом деле, любить, если он такой?.. Но убивать любовь нельзя, к кому бы и какой бы она ни была. А Гелена, видимо, сделала это. Она стала высокопрофессиональной певицей, имевшей успех. Но ушло то, о чём говорят: "Поёт сердцем". Наверно, не случайно в конце мы не слышим,
как же всё-таки она поёт. Звучит только музыкальное вступление, а она стоит на сцене одна - как Снежная Королева, и от неё веет холодом. И Виктор-то, скорее всего, как ни удивительно, чувство сохранил - несмотря на то что предал. Но теперь уже не смеет и "показаться с ним на глаза". (И правильно, это его кара) А она "заледенела" навсегда - и это её кара. А в конце гаснет свет, и они снова идут нам навстречу из глубины сцены - юные и любящие. Чтобы мы видели: вот что было - и что стало. Вот что убили эти двое. В конечном итоге, убили себя. Так мне показалось. Но, повторяю, лучше бы этого я не видела.
После спектакля всё было хорошо, мы все встретились, но из-за ненормальной поездки, из-за непредвиденного попадания на конец спектакля, а также по некоторым обескураживающим личным обстоятельствам, для меня всё оказалось смазанным и прошло как в тумане. Сказать ничего не могу. Может быть, когда-нибудь я и попаду на "Варшавскую мелодию", но я не загадываю и на завтра, что будет. Притом вряд ли уже получится купить такие билеты, каких мы с Карлой лишились. А смотреть спектакли с балкона и издалека,теперь окончательно поняла - ненавижу. Лично для меня печальная вышла поездка, хотя - слава Богу - все мы живы, и слава Богу - для Даниила и Юлии премьера, видимо, прошла успешно. Боюсь, что как-то я сломалась. Ехала за радостью, получила по морде. Но это я уже о своём. Пойду-ка отсюда, чтобы людям настроение не портить.
