Пресса

[Natasha Suvorina]

На сайте "Культурная эволюция" нашла статью о том, как пишутся сценарии сериалов. Цитирую.
Сами мы не местные | Печать |
Автор Анна Старобинец
18.06.2007 г.

Сюжеты из жизни российской провинции высасывают из пальца москвичи

Вообще-то, это страшная тайна. Речь идет о проекте — нет, лучше с прописной: о Проекте, находящемся пока в стадии разработки. То есть об абсолютно, совершенно засекреченной информации, которую нельзя разглашать. Но мне все же очень хочется немножечко разгласить. Ну — самую малость, ничего не могу с собой поделать…

Где-то около года назад мой покой смутил знакомый режиссер. Взглянув на меня своими мудрыми, грустными глазами (такими они сделались — и остались навсегда — после съемки сороковой серии его дебютного сериала), он сказал:

— Ну и чего ты там получаешь, в этой своей газете? У нас вот сценаристам хорошо платят. Давай мы тебя к себе возьмем.

«Мы» — значит главный отечественный сериальный монстр: «Не умирай противной», «Моя неказистая гувернантка», «Зажиточная Лиза» и проч., и проч.

— А вкалывают эти сценаристы столько же, сколько ты… у вас?

— Да нет, — знакомый режиссер погрустнел еще больше. — У них свободный график.

— И какая зарплата?

— Э-э, ну конкретно я, конечно, не знаю, — смутился знакомый, — но говорят… примерно… кажется… пять…

— В месяц?!

— Угу.

Весь остаток дня «пять» не давали мне покоя — и даже ночью тревожили слегка. Не, ну а кто не хочет «пять»? Да еще со свободным графиком? Утром я позвонила знакомому режиссеру; режиссер, добрая душа, позвонил кому-то там — и мне прислали пробные тесты для сценаристов.

1. «Анна, пытаясь избавиться от докучливого Влада, с горькой иронией говорит о том, что история не знает примеров, чтобы кто-нибудь позарился на женщину с тремя детьми. Неожиданно Влад говорит с комичной самоотверженностью, что готов жениться на Анне и взять на себя заботу о ней и семье. Анна оторопело смотрит на Влада, и тогда Влад целует ее. Напуганная таким напором, Анна дает Владу пощечину. Сама напуганная своей реакцией, Анна просит прощения и быстро уходит. Влад, потирая ушибленную скулу, злобно смотрит ей вслед… Напишите диалог к этой сцене».

2. «Анна — молодая вдова, не подозревающая о том, что является наследницей огромного состояния, доставшегося ей от покойного мужа-антиквара…; Однако Влад, партнер ее мужа по бизнесу, прекрасно осведомлен о том, насколько богата теперь Анна. Он окружает Анну заботой. На самом деле он стремится к одному — жениться на Анне и завладеть ее деньгами… После смерти мужа Анна сталкивается с таможенным офицером Михаилом… Влад обеспокоен тем, что Михаил нарушает его планы и стремится всячески вернуть себе расположение Анны…

Итак, последняя сцена в серии “А”: Влад делает Анне предложение, но Анна мягко отказывает ему, надеясь на то, что когда-нибудь все разногласия с Михаилом будут исчерпаны и они будут вместе. Ваша цель: в 6−8 сцен привести ситуацию к тому, что в серии “В” Анна примет предложение Влада».

В дополнительных комментариях говорилось, что в этой серии «страстный и сильный характер героини постепенно начнет проявляться со всей мощью».

Я промучилась со своей тезкой часа три. Мягко отказывая, моя Анна избила зловредного Влада до полусмерти, после чего, со всей своей мощью столкнувшись с таможенным офицером Михаилом, ударилась головой и потеряла память. Коварно воспользовавшись временным недомоганием Анны, Влад надел каску и снова сделал ей предложение. Свои кровоподтеки и синяки он объяснил стычкой с уличными преступниками. Анна не узнала Влада и, по-женски пожалев его, приняла предложение. После этого я возненавидела ее окончательно и столкнула под проезжавший мимо поезд. А потом позвонила знакомому режиссеру и сказала, что, к сожалению, не смогу в ближайшее время участвовать в личной жизни Анны ни за пять, ни за сколько.

Режиссер мудро посоветовал мне «не сжигать мостов». Он сказал, что сериальный монстр в самое ближайшее время намерен расширить производство и помимо дешевого «мыла» начать выпускать качественную продукцию мирового уровня. Именно на этот уровень он и попробует вывести меня при первой же возможности. Как только переговорит с одной дамой, «правой рукой главы компании».

Правая рука главы позвонила мне через несколько месяцев и торжественно предложила поучаствовать в одном новом проекте, находящемся пока в стадии разработки.

— Про Анну? — испугалась я.

— Ну что вы, как можно, — успокоила правая рука. — Уж вам-то мы не стали бы предлагать такую ерунду. Знакомый режиссер очень вас рекомендовал. Вам предлагается участие в качественном сериале европейского класса.

— А что…

— Британская адаптация, — туманно пояснила она. — Так что приезжайте к нам срочно. Прямо сегодня. Прямо сейчас. У нас тут как раз происходит мозговой штурм.

Я отпросилась с работы и поехала на штурм.

Сериальный монстр располагается на окраине города в огромном серо-обшарпанном здании шарикоподшипникового завода. Внутри здание выглядит еще мрачнее, чем снаружи: длинные тусклые коридоры, промозглые, не желающие покориться деятелям телеискусства заводские пространства. Пятнадцать павильонов. Сотня проектов в одновременной разработке. Несколько тысяч сотрудников.

Правая рука скромно сидит перед монитором в огромном ньюс-руме, который до сих пор является мне в кошмарах: длинные ряды компьютерных столиков уходят в бесконечность, аккуратно одетые (почти все почему-то в шерстяных жилетках) сотрудники, имя которым — легион, стучат по клавишам. Душно. Воды нет. Растительности нет. Комната населена роботами…

— Ну, вот и вы! — правая рука радостно поднимается мне навстречу. — Идите туда быстрее, по коридору до конца и направо, наши ребята уже там, все уже началось!

— Что началось?..

— Как что? Мозговой штурм под руководством наших британских коллег. Это как бы такой… мастер-класс. Вам это будет очень полезно. Знаменитые сценаристы. Мы им знаете сколько платим в день? — она, не моргнув глазом, называет сумму, которую я обычно получаю за полтора месяца. — Так что это очень ценный опыт для наших ребят, которые работают над проектом. Это не обычный проект, вы не думайте. Это — настоящая жизнь. Реальная жизнь. У нас ведь огромная страна, да?

— Ага, — с опаской соглашаюсь я.

— Ну вот видите! — воодушевляется правая рука. — Нашим зрителям надоело смотреть сериалы про московских уродов! Наш новый проект — о жизни провинции. О нормальных людях!

Готовность, с которой она причисляет себя к уродам и ненормальным, как-то сразу подкупает.

— …Рабочее название — «Сто десятый километр». Сто десятый — от Москвы! От Москвы, понимаете?!

В ее голосе звучит такой неподдельный восторг, как будто на сто десятом километре от Москвы начинается как минимум Уральский хребет, а то и Камчатский полуостров.

— …Вот, возьмите, чтобы быть в курсе, чем занимаются наши ребята-сценаристы, — она сует мне в руки какие-то бумажки.

Просматриваю их, приближаясь к месту штурма. «“110−й километр” — это ежедневный сериал о простых жителях небольшого городка за 110−м километром от Москвы и их порой непростых проблемах. Каждый день пять раз в неделю на экране нас будут ждать истории о таких же, как и мы сами, людях. У героев будут и любовь, и горе, и счастье, и предательство, забавные происшествия и драматические повороты — все, что случается с нами в обыденной жизни… Ветровы с утра в ожидании сына Сергея, который возвращается из армии. Глава семьи, Леонид, в который раз продумывает, как получше отметить это событие…

Основные персонажи первой недели:

Сергей Ветров. Прямолинеен. Немногословен. Идеалист. Однолюб. Вернувшись из армии, обнаруживает, что за два года привычная жизнь изменилась кардинальным образом…»

— Хай! — широко улыбается мне длинный и тощий рыжий парень, на вид — знаменитый британский сценарист.

На нем огромная клетчатая рубаха, в которую при желании могли бы уместиться еще четверо таких же тощих и знаменитых. Он сидит по-турецки прямо на столе и явно счастлив. Рядом с ним — в более традиционной позе, на стуле — леди в строгом деловом костюме. Тоже очень счастливая (Hello! Take your sit!).

Британская сценаристка сильно смахивает на мою учительницу английского языка, а все помещение — на классную комнату. Имеются и парты (за партами человек семь «наших ребят», а также переводчица), и школьная доска; на доске игривые почеркушки — что-то вроде «Сергей + Анна = берем.» (за имена, впрочем, не ручаюсь: возможно, не Сергей +, а Виктор + или берем. не Анна, а Юлия).

— Ну, а вот когда русский мужчина возвращается из армии, он может почувствовать растерянность? — через переводчицу спрашивает английская леди у аудитории, явно продолжая какую-то очень увлекательную межкультурную дискуссию.

— Йес, йес, может! — отвечает из-за парты красивая, ухоженная девочка. — Когда русский мужчина приходит из армии, у него обычно бывает растерянность… и вообще депрессия. Да? — девочка вопросительно смотрит на своего соседа по парте, красивого, ухоженного мальчика, который явно здесь сегодня отдувается за все мужское население большой страны.

— Ну… — вальяжно откидывается на спинку стула русский мужчина. — Это, конечно, по-разному… Но, как правило, депрессия, да.

— О’кей, — удовлетворенно воркует леди. — О’кей, о’кей, о’кей. Значит, он возвращается из армии и впадает в депрессию. Оттого, что не знает, как ему жить дальше, да? Потому что в армии все понятно, в армии порядок, а в жизни хаос, да? Поэтому он впадает в депрессию?

— Ну… в целом…

— Теперь давайте подумаем, как такой персонаж будет выходить из депрессии.

— Ну… он будет… наверное… немножко… пить? — затравленно предполагают «наши ребята».

— О’кей, он будет пить! — чему-то вдруг радуется рыжий и спрыгивает со стола. — Он будет отмечать! А дальше-то что?

Молчание.

— А дальше… он…

— Решит открыть собственный бизнес! — догадывается кто-то из «наших».

— Ну конечно! — одобряет рыжий. — Конечно. Он решает открыть свой бизнес в маленьком родном русском городке. Скажем… ресторан!

— Да, ресторан! Ресторан — это хорошо, — радуются «наши ребята».

Я живо представляю себе дембеля, который лечится от депрессии и тоски по армейскому порядку в собственном ресторане. В маленьком таком ресторане в маленьком таком родном русском городке… На что он его, кстати, откроет, этот ресторан?

— А на что он откроет ресторан? — прерываю я всеобщее ликование.

— Ему помогут родственники, — отмахиваются от меня «наши ребята».

А-а, родственники… Ну, тогда все ясно. Как же это я сразу не догадалась — конечно же, родственники. У меня ж тут и описание их есть, в бумажках. Папа — «реалист, технарь с высшим образованием, работает мастером на фабрике, упорно трудится, склонен во всем перестраховываться», мама — «тихая мечтательница, стесняется своей необразованности, хотя на деле это ее не портит, хранительница домашнего очага, способна на взрыв, но еще об этом не знает». Короче, родители у парня что надо — как не помочь родной кровиночке собственный ресторанчик открыть?

Вопрос о первоначальном капитале для дембеля Сергея тем временем бурно обсуждается. «Наши ребята» склоняются к тому, что помогать Сергею с бизнесом будут все-таки не родители, а дедушка-пенсионер. Английские коллеги тоже одобряют дедушку, дедушка — это очень трогательно.

— Он много лет откладывал из пенсии, а теперь вот отдает внуку все свои сбережения, и тот открывает бизнес, так? — подводит итог леди.

— Да, да, отличная идея! — соглашаются «наши ребята».

— Простите, — говорю, — а этот сериал… он… у нас… фантастический? Комедийный?

— Нет, — раздражается леди. — Вы опоздали и не подготовились. Это реалистический сериал о жизни простых людей. Никакой фантастики.

— Понимаете, — не унимаюсь я, — дедушка-пенсионер поможет Сергею открыть свой бизнес, только если этот сериал — фантастический.

— Почему? — изумляется леди.

— Почему? — изумляется рыжий и залезает обратно на стол.

— Потому что в России очень маленькие пенсии.

— О-о-у, — сочувственно тянут английские коллеги. — Да, мы слышали… Итак, дедушка действительно не сможет помочь Сергею открыть свой бизнес? — строго спрашивают они «наших ребят».

Молчание. «Ребята» мрачно смотрят на меня. Я им очень не нравлюсь.

Наконец высказывается красивый мальчик:

— В России действительно бывают маленькие пенсии. Но… мы думаем, что… у нашего дедушки… пенсия другая. У него… Скажем, он всю жизнь проработал на фабрике… На хорошей должности… И у него большая пенсия. Он может откладывать. Да.

Англичане вопросительно смотрят на меня. Я отрицательно мотаю головой. Они начинают слегка нервничать.

— Это очень важно, — втолковывает «ребятам» леди. — Это адаптация британского сериала к российским реалиям. Нам важно понять, как у вас тут может и не может быть на самом деле.

— Так может ваш дедушка помочь внуку? — рыжий явно берет на слабо.

— Наш — может, — говорят «ребята» и опасливо косятся на меня.

Я понимаю, что дедушку мне все равно не отстоять, зато, если я не буду упорствовать, они, возможно, не разорвут меня на части после штурма. Так что я сдаюсь. Пусть наш дедушка может, мне не жалко.

— Только пусть он откроет не ресторан, а что-нибудь другое. Ресторан — это все же слишком круто, — говорят «ребята», демонстрируя свою готовность к компромиссам.

— Так что же он откроет?

«Ребята» тихо совещаются между собой:

— А у них там… на сто пятом километре… автосервисы есть? — неуверенно бормочет красивая девочка.

У них. Там. Если кому-нибудь пришла бы вдруг блажь составить перечень неизвестных «нашим ребятам» регионов, место действия сериала «110−й километр» значилось бы, вероятно, где-то сразу после Бермудов. Как-то примерно так: Бермудский треугольник, маленький российский городок, Папуа-Новая Гвинея, Марс… Есть ли автосервисы на Марсе, нет ли автосервисов на Марсе?.. Науке пока неизвестно.

— Гараж, — очередной компромисс! — Сергей откроет гараж! — решают «ребята».

Ну да, гаражи на Марсе наверняка есть…

— О’кей, — разрешает рыжий и полностью ложится на стол. — Только ресторанчик все равно должен фигурировать в сценарии. Придорожный ресторанчик. Это очень важно. В нашей, оригинальной английской версии половина всего действия происходит в придорожном пабе. Это такой милый паб в маленьком городке, который расположен в ста километрах от Лондона…

Рыжий лениво щелкает телевизионным пультом и демонстрирует короткий эпизод из оригинальной версии английского сериала: молодая пара, он и она, пьют темное, с жирной густой пеной, пиво за аккуратным деревянным столиком. Его рука лежит на ее руке. Рядом с ними — коляска с младенцем и чемодан…

— Этот паб стоит у главной дороги. Во-первых, дорога — это символ. Во-вторых, это очень удобно нам как сценаристам. Каждый, кто приезжает в городок или его покидает, заходит туда посидеть. Да и те жители, которые никуда не уезжают, все равно заходят в паб. Ведь там они делятся городскими новостями, сплетнями, заводят новые отношения, обсуждают деловые вопросы… Ну, вы поняли, как важен для нас как для сценаристов придорожный паб? У вас в маленьких российских городках ведь есть придорожные пабы?

— Есть, конечно, есть, — успокаивают рыжего «наши ребята».

А то! В каждом уважающем себя маленьком российском городке, безусловно, есть придорожный паб, где жители маленького российского городка заводят новые отношения и обсуждают деловые вопросы… Как же иначе? Что мы, рыжие, что ли?

— Давайте не будем забывать и о героине, — говорит английская сценаристка после того, как вопрос с пабом решается ко всеобщему удовольствию. — Мы совсем забыли про Анну…

О, Господи, опять! («Анна: решительная, оптимистка, подрабатывает продавщицей в магазине Виктора и Геннадия».)

— …Нам надо еще с вами придумать, почему в первой трети сериала Анна с Сергеем не могут быть вместе? Почему она вынуждена быть с Виктором, лучшим другом Сергея?

— Потому что Виктор гораздо богаче Сергея! — дружно предлагают «наши ребята».

— Подходит! — рыжий звонко хлопает в ладоши. — Вот видите? Всего лишь пара часов, а мы с вами уже так основательно продвинулись! Что-то уже складывается, что-то уже складывается! Итак: Анна вынуждена быть с Виктором, потому что у того есть деньги, в то время как Сергей…

— Она что, стерва? — спрашиваю я.

— Кто? — недоумевает рыжий.

— Анна.

— Нет. Вы опоздали и не подготовились. Анна — положительная героиня.

— Нет, — упорствую я, — стерва.

— Почему стерва?

— Потому что она любит Сергея, а спит с Виктором. Из-за денег. Положительные героини так себя не ведут.

Несколько секунд гробового молчания.

— Да ладно, почему не ведут?.. — начинают было «наши ребята», но англичане находят мой аргумент достаточно убедительным.

— Действительно, здесь мы немного не додумали, — говорит леди. — Нам нужно придумать причину, почему Анне так сильно нужны деньги, что она вынуждена быть не с Сергеем, а с Виктором…

…Вынуждена быть. Какая прекрасная политкорректная формулировка, нужно взять ее на вооружение…

— …Возможно, у нее сильно болен дедушка? Нужны деньги на лечение, и она отдает все деньги ему?

— О’кей, это подходит!

Леди явно очень довольна. Буквально все дедушки в этом маленьком российском городке теперь пристроены. Один дает деньги, другой берет деньги… Красота. Удобная все же штука — дедушка…

Леди просит переводчицу выйти к доске и записать что-нибудь насчет денег и больницы. А то вдруг забудем — и что тогда, скажите на милость, делать? Анне нужно на дедушку… что? Дедушке нужно ложиться… куда? Нет, лучше уж все записать.

— Ну и наконец, — объявляет рыжий, — наша криминальная линия. Нужно придумать некий предмет криминальных интересов в этом маленьком городке. Что это может быть?

— Рынок! — резонно предполагает кто-то из «наших».

— Гастроном!

— Ресторан!

— Автосервис!

— Свалка!

— Свалка? — хором изумляются английские коллеги.

— Ну да, свалка, — смущается красивая девочка. — Дело в том, что в России… Что там, в провинции… Я слышала… по телевизору… дело в том… Свалки часто бывают у нас предметом криминальных интересов, — выруливает она наконец на финишную прямую.

— О’кей, подходит, — нерешительно говорит рыжий. — Свалка подходит для русской адаптации…

Английские коллеги косятся на нас со смесью любопытства и отвращения. Дикие русские. Глупые дикие русские в меховых шапках. Хлебом их не корми, а дай подраться из-за какой-нибудь помойки!

— К тому же на свалке наши персонажи будут находить разные интересные предметы, — леди пытается по-светски сгладить неловкость. — На свалке можно найти обручальное кольцо.

— Или тест на беременность, — поддерживает ее красивая девочка. — Например, герой не знает, что героиня беременна… И тут — р-раз, он находит на свалке тест на беременность. И все сразу становится на свои места.

— Йес, йес, — вяло кивает английская леди.

Она уже явно готова согласиться с любой идеей. Дикие русские… В меховых шапках… Возможно, у них есть обычай подписывать свои тесты… Это даже удобно для нас как для сценаристов… На тестах можно будет писать имена героинь сразу вместе с краткими характеристиками, которые уже разработаны нами как сценаристами… Анна (тест положительный): «решительная, оптимистка, подрабатывает продавщицей в магазине Виктора и Геннадия». Юлия (тест отрицательный): «мулатка, сексуальна, мстительна. Преданный друг».

У нас, кстати, на сто десятом километре, если кто не знает, целые поселения сексуальных мстительных мулатов… Они мстят русским мужчинам, вернувшимся из армии и открывшим гаражи, а преданно дружат только с бандитами, контролирующими городскую свалку… У нас тут, знаете ли, такое…

Когда мозговой штурм заканчивается, наконец, полной капитуляцией моих мозгов, я снова подхожу к правой руке главы компании. Она любезно сообщает мне, что мозговые штурмы будут проходить каждый день на протяжении двух недель. Что через две недели английские коллеги удалятся обратно в Англию, а у нас будет готов подробный синопсис сценария. Что за эти две недели мне заплатят столько, сколько в газете я получаю обычно за три месяца. И что они с удовольствием возьмут меня в свою команду. Если мне, конечно, все это будет интересно.

— Вам это будет интересно?

«Мозги, — думаю я. — Ну что мозги? Подумаешь, всего две недели… Восстановятся… Деньги зато хорошие…»

— Деньги хорошие, — соглашаюсь я.

— Но вам это будет интересно? — с улыбкой уточняет правая рука.

— Деньги? — с улыбкой уточняю я.

— Нет. Творчество.

— Какое творчество? — спрашиваю.

Ну не думает же она и впрямь, что кто-нибудь может заниматься этим из творческих…

— Наши ребята работают в первую очередь из творческих соображений. Деньги для всех здесь вторичны, — чеканно говорит правая рука. — Так как? Вам — будет интересно?

Мне нужно всего-то сказать «интересно» — но именно на этом я почему-то ломаюсь. Не, я вполне ведь могу продаться на две недели. И больше чем на две — тоже могу… Я могу заключить простую циничную сделку: деньги — мозги. Мозги — деньги. Но — «интересно»?.. Это уже совсем другая сделка. Важнее. Опаснее.

Так что я мычу что-то вежливое про острую нехватку времени и удаляюсь с шарикоподшипникового завода.«Не сжигая мостов», как советовал мудрый режиссер. Сжигаю я их, вероятно, сейчас, когда все это пишу… Этот сериал еще не вышел. Сюжет его наверняка основательно изменился с тех пор, как я побывала на штурме, но все равно, «продавая» сюжетные ходы и общую задумку, я совершаю неэтичный поступок по отношению к очень серьезной компании. Зато, надеюсь, этичный по отношению к вам.

Эй, вы там, за 110−м киломе-е-тро-о-м! Вам это будет интересно?


«Русский репортер», Культурная эволюция

[Нюша]

Natasha, спасибо за познавательную статью.
Было бы смешно, если б не было так грустно...
Надеюсь, в школе Акопова учат с овсем другому принципу написания сценариев...

[Анита]

Да уж, хочется надеяться...

[Pastello]

Natasha, спасибо за познавательную статью.
Было бы смешно, если б не было так грустно...
Надеюсь, в школе Акопова учат с овсем другому принципу написания сценариев...

Хм... А это про ЧЬЮ выше написано?! Акопов же не великий сценарист и не гений кинематографический, просто, кое-чего нахватался у американцев, кое-что сам додумал, но он такой же непрофессионал, как и описанные выше персонажи. Акопов, по наитию, деньги научился делать на телевидении, а как делать сериалы он не знает, иногда, они получаються, чаще - нет.

[Natasha Suvorina]

Пастелло, по-моему, ты права. Мне тоже кажется, что в статье недвусмысленно намекают именно на компанию Амедиа. Но вот странно, меня такой стиль работы - мозговой штурм - вовсе не отвратил, и я не склонна все мазать черной краской. Признаюсь, адаптация западных проектов к русским реалиям вызывает у меня скепсис, тем не менее, если только русские сценаристы - люди с широким кругозором - по крайней мере представляют, какая жизнь за пределами МКАДа, отчего не создать вменяемый сценарий? Конечно, последнее слово - за продюсером, вот здесь и необходимы вкус и чутье при оценке сценария. И еще- может уже пора не по знакомству сценаристов искать из той же столичной среды - а в провинцию заглянуть? Поискать?

[Pastello]

Когда в вас шли "Адьютанты любви", мелькнула заметка об одной даме-журналистке из провинции, которую приняли группу работать над сценарием. Она честно и наивно сообщила, что с историей знакома приблизительно, а "Войну и мир" раньше не читала. Заметка эта есть на Сайте Бывших Друзей БН. Там много чего ещё есть нелицеприятного об АМЕДИА почитать.Там, видимо, такая гадкая обстановка в коллективе, так обманывают с оплатой, что нормальные авторы к ним и не стремятся.

[Natasha Suvorina]

Так-таки сайт БЫВШИХ друзей БН? А нынче они во врагах что ли? Дай ссылочку, интересно.

[Анита]

В самом принципе "мозгового штурма" ничего порочного нет. Но смешно, когда сценарии "про нашу жизнь" пишут либо иностранцы, либо люди, не знающие точно, есть ли жизнь за пределами Москвы...
Почему продюсерскую школу не открыл Сельянов, например?.. (Риторический вопрос)

[Нюша]

Хм... А это про ЧЬЮ выше написано?! Акопов же не великий сценарист и не гений кинематографический, просто, кое-чего нахватался у американцев, кое-что сам додумал, но он такой же непрофессионал, как и описанные выше персонажи. Акопов, по наитию, деньги научился делать на телевидении, а как делать сериалы он не знает, иногда, они получаються, чаще - нет.

Если девушка в статье не утрирует ситуацию, то в том мастер-классе точно не будущие продюсеры обучались, поскольку явно интеллектом не блещут.
Кстати, эта статья только объясняет возникновение самой идеи создания школы продюсеров - недостаток квалифицированных работников в компании - на лицо. Вот через 1,5 года выйдут более подготовленные специалисты, поскольку учатся не у каких-то там заезжих сценаристов, а у отечественных Мастеров - Александра Митты, Зои Кудря, Нины Зверевой и т.д.

[Анита]

Вот через 1,5 года выйдут более подгготовленные специалисты, поскольку учатся не у каких-то там заезжих сценаристов, а у отечественных Мастеров - Александра Митты, Зои Кудря, Нины Зверевой и т.д.

Только на мастеров и надежда... Если сам Акопов понял, что нужны грамотные профессионалы, тогда прекрасно. А если всё в компании останется на том уровне, какой увидела девушка - автор статьи, тогда ой-ой-ой...

[Pastello]

Так-таки сайт БЫВШИХ друзей БН? А нынче они во врагах что ли? Дай ссылочку, интересно.

А зачем они картинку с главными героями БН чуть ли не вверх головой перевернули?! А вперёд этих препротивно-положительных из "Талисмана Любви" выдвинули?! И этот постоянный тезис, что вот актёр А.Белый - это класс и мастерство, а Д.Страхову - желаем успехов

Ссылку на ту статью дать не могу, не нашла, где-то в разделе "Новости, пресса", но там много лопатить надо.

А про АМЕДИА и г-на Акопова и сериалы там целая ветка есть, например:
http://frendbn.borda.ru/?1-3-20-0000029 ... 1163198234.

[Natasha Suvorina]

Pastello, спасибо!

[Нюша]

Сегодня прочла эту заметку:
http://news.mail.ru/society/1407196/
А я ни сном, ни духом даже не догадывалась, что Александр Гаврилыч практически в моём городе родном всё это время работал. Его черёд в съёмках "МиА" видимо не скоро.

[Анита]

Бедный Александр Гаврилыч!
Трогательный комментарий к статье:
"Довели-таки человека!!! Всё папарации поганые виноваты!" (орфография автора сохранена)
"ПапараЦИИ", тут, конечно, вряд ли виноваты, но Александра Гавриловича действительно жаль. Дай Бог ему полного и скорейшего выздоровления!

[Анита]

Судя по сегодняшней КП, Александру Гаврилычу получше, и операция прошла, тьфу-тьфу-тьфу, удачно. Он даже закурить попросил! Наверное, когда человек курит СТОЛЬКО лет, это неисправимо...