…Я не сужу данного персонажа. Мне жалко его, потому что я-то хочу, чтобы он <…> хоть что-то зацепился и остался здесь, чтобы он вернулся, человеком снова стал. А он летит дальше. <…> Он так и не научился жить, он научился только делать вид.
     Даниил Страхов: - Одновременно со жгучим желанием жить в человеке присутствует инстинкт самоуничтожения. Да, он попал в ловушку из гордыни, неверия, алкоголизма, безбожия. Хочет ли он вырваться? Конечно, хочет. Но дело в том, что за стенами его кошмаров – жизнь, которую он Камышев прячет себя от мира, но сидит он в этом мешке без кожи. У нас очень интересная была история с афишей. Мы предлагали театру много вариантов, начиная с фотографий Брессона, которые абсолютно отвечали внутренней раздвоенности, стертости взгляда Камышева на окружающий мир. Но театру они не нравились: им нужно было лицо исполнителя. И вдруг совершено неожиданно мы пришли к довольно простой и ясной с точки зрения мысли афише, сделали ее за пятнадцать минут. Это прыжок в пропасть, во время которого Камышев не зажмуривает глаза. Очень точная интонация того, что происходит с этим человеком. Он летит в пропасть, но он до конца будет с интересом наблюдать за падением, пока его голова не будет разбита о камни внизу.
<<назад                                                              читать дальше>>