-  Когда вышли из-под родительской опеки?
- Наверное, в 15 лет. Я 1976 года рождения, а в 91-м вся страна сразу стала самостоятельной. И у меня началась псевдовзрослая жизнь. Я влился в то броуновское движение, в котором находились как все умы, так и пустые черепные коробки России. Жажда впечатлений, собода, вернее, псевдосвобода, которая царила тогда в Москве... Все это, конечно, повлияло на мое раздолбайское бытие, которое плавно продолжилось в студенческие годы. Период после тридцатилетия, который я считаю первоначальным этапом зрелости, нравится мне гораздо больше.
- Тридцатилетие стало для вас важной вехой?
- Нет. Не было такого, что я проснулся на другой день после того, как исполнилось тридцать, и воскликнул: "О! Какой я стал большой!" Все шло постепенно. Наверное, это было начало пресловутого кризиса среднего возраста. Он начинаетсая в 30 и часто не заканчивается и в 40 лет.
- А почему вы, такой «раздолбай», пошли в театральный?
-И это решение обусловлено временем, в котором жил. Тогда все казалось возможным. Страна еще не была поделена на нефтяные доллары, ваучеры, недвижимость на Рублевке. И тогда, слушая в очередной раз родительский вопрос: «Даня, а кем ты вообще собираешься быть?", я подумал: «А почему бы и не актером?» Ведь ничего я не умею. А актерство казалось простым способом достижения благополучия, славы, успеха. Это был выбор неосознанный, неглубокий, и я бы даже сказал — неумный. Потом я узнал, сколько в этой профессии подводных камней и сколько она таит искушений.
Свадьба с пельменями.
- После года обучения в Школе-студию МХАТ, вы перевелись в Щукинское училище.
- Да, и там встретил будущую супругу Марию Леонову. Хотя мне иногда кажется, что я в любом случае ее встретил бы.
-  Чем покорила Маша?
- Наша история развивалась непросто. Студенческая влюбленность, потом расставание, затем новый виток отношений. Но хорошо, что никакие испытания нас не разлучили.
- Но чем же она все-таки вас покорила?
 <<назад                           1 2 3 4 5                                дальше>>