Да девочки, бросьте вы этот Твиттер. Ну не понравилось человеку, почему он не имеет права?
Я думаю, не одному ему не понравилось. Мы же не сканируем мысли каждого, кто сидит в театре. Мы вон на ВМ с Пастелло были, я рассказывала, как одна монументальная дама сидела на первом ряду с каменным лицом, а после первого действия уехала. Не вынесла ее душа. Ну и не надо, дай ей Бог здоровья.
А театр, правда, был полон, даже более чем. И был оператор с камерой, что-то снимал, мы не поняли, что - спектакль или только отрывки?
Насчет "настоящего таланта режиссера Салаватова" я ничего не знаю, может, он блестящий режиссер. Не видела пока. Поэтому ничего говорить не буду.
Но вот мысль меня зацепила: идешь, чтобы увидеть правду - а там неправда. Это мысль интересная. Вопрос -
какую правду люди хотят видеть, приходя в театр или кино? (И хотят ли вообще, но это уж слишком догий разговор) Видимо, дело в том, что человек называет правдой, а что неправдой. И от этого зависит, что он хочет видеть, и что получает. Если, например, человек считает единственной правдой Театр.doc, то любой другой способ разговора со зрителем будет казаться ему фальшивым. Если он вырос, ну, не знаю, положим, на Малом театре - даже безобидные спектакли Ленкома будут казаться ему ужас какими авангардными, "с ненужными выкрутасами" и уж, конечно, неправдивыми. Все, что не по нам - чаще всего не ощущается как правда. Во вяком случае, очень редка ситуация, когда мы говорим: "Мне не понравилось, это плохо - но это правда". Мы можем сказать: "Мне
это не близко, но это правда". Но это совсем другой разговор. А раз видим неправду - значит, откровенно не понравилось. Ну так, господи, вернемся к даме на ВМ...
И я подумала: а для меня как, вот это все, что происходит на сцене в "Драме на охоте"? Что не ложь - безусловно. Но
какая это правда? Правда то, что были когда-то вот такой Камышев, вот такой Граф, такой Урбенин, такая Оленька и другие участники этой истории, и вот что с ними случилось? Ну, это правда, что называется, априори - во Вселенной Чехова они, безусловно, были, как во Вселенной Толстого - Андрей Болконский или Анна Каренина.
Правдоподобна ли такая история в принципе, в литературе или в жизни? А почему нет? Бывают и покруче, посмотрите полицейскую хронику.
Можно ли перевести эту историю, придуманную начинающим писателем Чеховым, на язык высокой драмы? Получится ли цельно, равновелико и равно глубоко с его последующими произведениями - другими словами, так же правдиво? это другой вопрос, и я до сих пор не знаю точного ответа. Ведь, как бы там ни было, Камышев - не Платонов и не Иванов, он только их предтеча, причем созданная 24-летним автором, который сам еще не испытал ничего из "навьюченного" им на страдающих героев повести, к которой, видимо, относился не очень всерьез. Так вот, можно ли, простите, "впихнуть" губокое философское содержание туда, где, возможно, оно не предполагалось? Ведь если это не получится, может выйти как раз та самая "неправда" - неправда от несоответствия сосуда и того, чем его пытались наполнить. А это перечеркнуло бы постановку. Хотя... между "Драмой..." и "Ивановым" - всего три года. Конечно, развитие гения происходит быстро, но все же, возможно, "Иванов" в чем-то неосознанно опирался и на "Драму..."?
Эмиль Лотяну поступил проще и с точки зрения кино - правильнее: он упростил историю, придал ей оттенок "жестокого романса" и, собственно, создал абсолютно другое произведение с другим названием. О том, как юная Оленька посводила с ума всех взрослых мужиков. Его привлекала своеобразная красота "бульварщины", поднятой до стиля. И свою задачу он исполнил.
Но создатели спектакля в Et Cetera замахнулись даже не на "Вильяма нашего Шекспира", а на то, чтобы через "молодую" повесть великого мастера сказать о том, о чем он сам на момент ее написания вряд ли имел настоящее представление, хотя в тексте и сказано прямо о том, что герой давно уже не живет, а существует. И это гораздо сложнее - ставить "Вильяма нашего Шекспира", который
великим Шекспиром еще не стал. А поставить так, чтобы "било в цель", как Шекспир взрослый.
Не знаю, во всем ли это удалось. Может быть, содержание спектакля тяжеловато для содержания повести. Но Антон Яковлев прав в главном: он не стал настаивать, что чеховская "Драма..." равна его же великим пьесам, не стал делать из нее нечто другое и не о том - он вложил в историю
свои тревоги, свои раздумья, страдания и, может быть, раскаяния - все, на что неожиданно откликнулась его душа. И, настроив на свою волну актеров (прежде всего Даниила Страхова), рассказал не конкретно о Камышеве С. П., уездном следователе, а о том, что "болит" у нашего времени.
Я видела премьеру, и вот теперь, больше чем через полгода, мне кажется, спекаткль обрел нужное равновесие. "Антре" великолепного Графа и монологи Камышева дополняют друг друга, и создают картину "двух сторон одной медали": один жаден до жизни, которая уходит сквозь пальцы, и старается урвать все, что только можно, без разбора, другой ничего не хочет, и с мертвенным удивлением смотрит сам на себя. Одни "танцеплясы" и песни под гитару графовой камарильи превратили бы спектакль в балаган. Одни монологи Камышева было бы тяжело слушать. Потому что это поистине тяжело. Мне вдруг вспомнилось, как моя мама-врач всегда наивно удивлялась, глядя на поражающих ее актеров: "Нет, ну вот как они так играют? Это же все нервы наизнанку, это же столько сил затрачивается!" Я тоже, наверное, никогда этого не пойму. Мне все понравились вчера, и Оленька, которую играла та же актриса, что на второй день премьеры, когда я смотрела спектакль. В тот раз я не очень ее прочувствовала. Вчера она была гораздо более "конкретная", именно вот эта, а не другая. Мне даже, пожалуй, трудно теперь представить Оленьку не такой - со светло-русыми волосами и ясными глазами "орехового" цвета. Несусветное сочетание искреннего (искреннего!) чувства к Камышеву - и животная неспособность поступиться чем-то ради своего уюта. Просто она такая. Живет, как умеет, и по-другому не может. Или это была бы не она.
Беспутный, бессовестный и обаятельный Граф, вызывающий в конце концов сочувствие. По-настоящему чеховский персонаж - Доктор, настоящий русский уездный интеллигент, большой, сильный и беспомощный в своей любви к Наденьке. Маленький невзрачный Урбенин - да как он мог подумать, что юная девушка испытывала к нему хоть малейшее чувство? Нужно совсем ослепнуть, чтобы в это поверить. И он ослеп. Охотно ослеп, что скрывать... Но несчастен до предела, и этим несчастьем заплатил за все.
Камышев... Тот, по мысли постановщика, ради которого - всё. Тут нельзя ошибиться с исполнителем. И Антон Яковлев не ошибся. А ведь, по сути, Камышев в этом спектакле - самая неблагодарная роль. Яркие "закидоны" Графа, характерность Урбенина, стопроцентно чеховская, яркая узнаваемость Доктора - и "однотонный", "одноцветный", влекущийся по жизни человек. Я не случайно взяла эти слова в кавычки, потому что это - впечатление от героя, но не от того, что делает актер на сцене. Лена Нежина права, в зале была та самая театральная тишина во время монологов Камышева. А я вспомнила слова моей мамы еще и потому, что было зримо, прямо осязаемо видно, как этот человек мучается - даже молча, когда кто-то, ничего не понимающий, ему что-то говорит. Как это можно
сыграть? Наверное, я наивна, как институтка, но я не знаю.
Мне показалось, что спектакль начался как-то робко, но потом разошелся, разгорелся мало-помалу, как костер. И еще могу сказать - да, это трудное зрелище, лишенное пресловутого катарсиса. Тем более не получается назвать его отдохновением. Впрочем, я так же не могу назвать отдохновением и фильм "Иванов" с Алексеем Серебряковым в главной роли. А "Драма на охоте" - это во многом диагноз нынешнему миру. Может быть, не смертельный, может быть, есть еще возможность спасения. Но поставить этот диагноз надо. Две стороны медали современного человека, современного мира: и уелись так, что дальше некуда, а "глазами бы съели еще", и полное опустошение - все попробовали, и ничего уже не хочется. Да и хотеть-то нечего. Все дрянь.
Хотя вчера мне увиделось, что Камышев еще не так мертв душой, и не так безнадежен - конечно, до того момента, как он убил Оленьку. И еще я увидела в нем того же "внутреннего ребенка", что и на премьере: который удивленно смотрит порой из глаз самого закоренелого циника, и будто спрашивает: "Что ты делаешь? Зачем ты это делаешь? Зачем ты это делаешь
со мной?"
...Цветов было много, и почти все достались Даниилу.
Я принесла букет роз (мне понравился их "огненный" цвет, как-то совпадает по впечатлению со спектаклем), и одна зрительница спросила в антракте: "Кому же это так повезет?" "Увидите", - ответила я.
Не знаю, как кому, но что нам повезло со вчерашним спектаклем, это верно.
Ждем подробности от Аниты 
...На мой взгляд, в нем, в принципе, нет ничего особенного 
- одни только многозначительно-недоговариваемые"мысли-вообще-ни-о-чем-конкретно" 
... Но, может, в тех поспешно удаленных комментах че-то поконкретнее было? В любом случае - этот "скрижаль" для меня НЕ Истина-в-последней-инстанции 
(Да, и не "кладезь Мудрости", между нами говоря 
IMHO )
)
