КИНO, TЕЛЕВИДЕНИЕ, РАДИО

[Jul]

В связи со сокращением сметы все сериалы будут ограничиваться одной сценой. Вот такой :sex:

Для некоторых проектов это будет даже лучше.

[Елена]

В связи со сокращением сметы все сериалы будут ограничиваться одной сценой. Вот такой :sex:

Наташа,
Не самый худший вариант, особенно по сравнению с таким

[Natasha Suvorina]

Клинический случай

Прессе показали фильм по Булгакову, исправленному и дополненному


Алексей Балабанов осуществил свое намерение после "Груза 200" поставить "Записки юного врача" Михаила Булгакова. Хотя в сценарии Сергея Бодрова-младшего собраны сюжеты многих "записок", фильм сосредоточен на "Морфии". Или, как предпочитает его автор, на "Морфiи".

Киноигра, на этот раз затеянная петербургским режиссером, неожиданно кокетлива. Кокетство начинается уже с этих контрреволюционных "i". Кокетлив первый пейзаж, блестяще снятый оператором Александром Симоновым: игрушечный паровозик, прибывающий на игрушечную станцию, где перебирает ногами игрушечная лошадь, которая отвезет доктора Полякова к его новому обиталищу. Кокетливо подан натуральный вещный мир 17-го года: граммофон, шприцы, старые хирургические инструменты - все настоящее, но выглядит тоже игрушечным. Кокетливо звучит даже Вертинский, сменивший в фильме вердиевскую Амнерис, что преследовала булгаковского героя. "Бананово-лимонный Сингапур" эффектно оттеняет скудость провинциального быта и перманентную ипохондрию доктора Полякова.

Вопреки балабановской традиции очень хорошо играют актеры. За исключением эпизодических, которые выглядят ряжеными.

Многое рифмуется с ранней картиной Балабанова "Про уродов и людей": наивно бесстыжий, как на дореволюционных порнооткрытках, секс, обнаженная женская натура, снятая жирным мазком, под фламандцев. Даже немое кино в финале, где герой пустит себе пулю в шею, - сцена введена режиссером специально для рифмы.

Правда, в сравнении с той картиной резко возросло число кадров, которые теперь отчего-то зовут "жесткими": блевотина, беспрерывно исторгаемая героем-морфинистом, взрезаемое на крупном плане горло восковой девочки, отпиленный женский окорок со студнеподобной рваной плотью и трогательной алебастровой костью в центре. Доктор Булгаков охотно описывал что-то подобное в своих рассказах, но лучше один раз увидеть. Тем более что тайны операционной позволяют дать максимальное количество обнаженной женской натуры, пусть даже не в самую удачную минуту.

У Булгакова Поляков моется в корыте один. У Балабанова его моет Пелагея. А потом Пелагея и Анна Николаевна моются сами - а мы тому свидетели. Зачем? А просто так - приятно же видеть известных актрис голыми. Тоже, если хотите, род мстительного кокетства.

У Булгакова секс только предполагается. В фильме все дамы жаждут юного врача, и он всем отдается. Зато пурга и ночная гонка с волками сделаны неожиданно квело и невыразительно - наверное, на "экшн" не хватило или снега, или бюджета, или воображения.

Фильм назван по имени одной из "записок". Два булгаковских врача слились в облике хорошего артиста Леонида Бичевина, о докторе Бомгарде сказано только, что "он утопился". Оба слившихся врача погибают от морфия, и процесс этого человеческого распада, как и в новелле "Морфий", стал сквозным сюжетом картины. Но Булгаков явно не рассчитывал на экранизацию этого сюжета, так что всех его "записок", вместе взятых, не хватило для полуторачасового фильма. Поэтому для удовольствия зрителей введена распутная дама Шеффер, совращающая героя прямо в гинекологическом кресле и преподающая залу соблазны орального секса. Строгая Анна Кирилловна, переименованная в Анну Николаевну, становится любовницей героя и тоже идет в жертвы морфия - добровольно и в знак солидарности с любимым. Так что у нас появился шанс увидеть Ингеборгу Дапкунайте не только голой, но и под кайфом. И еще раз убедиться, что она может все. Заодно возникает новая рифма: сюжет обретает душераздирающие, как в немой мелодраме, тона.

Революция у Булгакова дана скупо: обозначенным временем действием и некоторым дефицитом лекарств. В фильм она вторгается решительно и шумно. Сначала о ней осуждающе говорит помещик Соборевский Василий Осипович, который со своим живописным семейством введен в сюжет для социального звучания - у Булгакова его нет. В доме помещика много музицируют, дочка его любуется своею голою попою и дает полюбоваться нам, а потом их всех живьем сожгут звери-крестьяне. Что позволит нам подробно рассмотреть агонизирующих людей-головешек. Введен и популярный ныне тезис о том, что революцию сделали евреи: для этого придуман опять-таки отсутствующий у Булгакова член РСДРП Горенбург Лев Аронович, сначала жуликоватый фельдшер, а потом комиссар-предводитель зверствующих революционных матросов. Лев Аронович жалок, несомненно коварен, много и нагло ухмыляется в глаза доктору Полякову и подло не отдает ему пять граммов морфия, занятого под честное слово.

Это все хорошо актуализирует сюжет. Булгаков никогда по-настоящему не знал, что на самом деле интересует широкие массы потребителей. Наше кино, судя по "Морфiю" и только что вышедшим на экраны "Чужим", знает.

После булгаковских "записок" хочется пойти в доктора - тихо-благородно спасать людей. После балабановского "Морфiя" хочется повеситься. Вот и вся разница.

Картина неизбежно подольет масла в огонь споров вокруг "Груза 200". Они создателям фильма выгодны - бесплатная реклама. "Морфiй" охотно возьмут фестивали - живописно расчеловеченная лунатическая Россия хорошо идет на рынке. Петербургские критики снова выдвинут фильм в лучшие произведения всех времен и народов. И снова выйдут из критического сообщества, потому что не все с ними согласятся. И будут, конечно, правы: 95 процентов сегодняшней отечественной кинопродукции не имеет и этих прощальных отблесков пусть тяжело больного, буйно эстетствующего, нравственно деградирующего, но все же искусства кино. Выбора нет, клинический случай - критика тут бессильна. Последнее слово, как всегда, останется за зрителем - но кто ж за свои деньги пойдет смотреть на отпиленные ноги, даже женские?
Валерий Кичин
"Российская газета" - Федеральный выпуск №4793 от 18 ноября 2008 г.

http://www.rg.ru/2008/11/18/film.html

[Елена]

Проект Амедиа по мотивам "Американской трагедии". Я тут одним глазом смотрю и окно утепляю на зиму. И качаю "Крупным планом". А во время рекламы захожу на форум. Всё одновременно, как Гай Юлий Цезарь.

Это ещё называется девушка-семиделушка, молодец, Анита! Я вчера даже не одним глазом, а вполглаза туда заглянула после долгожданного свидания с Познером, заметила Догилеву и очень симпатичную девушку (Ольгу Павловец не знаю, может, это и она). Подумала, что фильм, наверное, интересный, но смотреть не стала (может быть, и зря), каждый вечер сидеть до полуночи (у нас РТР идёт на час позже) не хочется . Что это якобы Драйзер, не знала. Меня тоже всегда смущает перенесение классики в современность (особенно если речь идёт о широко известных произведениях). Ну, ладно, если взяты лишь основные сюжетные моменты (раз уж всё равно количество сюжетов в искусстве ограничено) и сделано действительно талантливо. А если покушаются только из желания покуситься, то это раздражает. Хоть бы имена действующих лиц меняли (не вспомню сейчас конкретные примеры), всё-таки надо и психологию зрителей (консервативных, по крайней мере ) учитывать.

[Елена]

Люди добрые, ЧТО ЭТО?!

Но неужели что-либо "нравственно деградирующее" можно называть "все же искусством кино"?

[Natasha Suvorina]

Люди добрые, ЧТО ЭТО?!

Но неужели что-либо "нравственно деградирующее" можно называть "все же искусством кино"?

Елена, я тоже от пассажа критика лишилась дара речи. Но несмотря на то, что Балабанов очень далек от меня и своим мировоззрением, и своей эпатажностью, и теми средствами, которыми он пользуется, чтобы доказать свои идеи, мне кажется, он владеет профессией, то есть все же имеет свой киноязык как режисссер. В отличие от невразумительной "усредненки". Если только в этом смысле его работы можно называть "имеющим отношение к искусству кино". А в нравственном - очень сомневаюсь.

[Елена]

мне кажется, он владеет профессией, то есть все же имеет свой киноязык как режисссер. В отличие от невразумительной "усредненки". Если только в этом смысле его работы можно называть "имеющим отношение к искусству кино". А в нравственном - очень сомневаюсь.

Наташа, понимаю твою мысль. Если говорить о профессии и киноязыке, то я бы сказала, что этот профессионал умеет изъясняться исключительно, простите, матом. Случай действительно клинический. Не стала бы его вообще относить к искусству ни в каком смысле.

[Анита]

Цитата:
"Петербургские критики снова выдвинут фильм в лучшие произведения всех времен и народов."

Как говорится, нельзя быть уверенными на все сто процентов, но похоже на то...

[Анита]

ЕЛЕНА, ПОБЕРЕГИСЬ, Я ПРО "АДМИРАЛА"!!!

Ну вот, кажется, и до «Адмирала» я добралась. Сейчас начну ему, бедному, «косточки перемывать». Откровенно говоря, у меня часто возникает «обратная реакция», когда я читаю поток ругательных рецензий (а иной раз – хвалебных), даже если сама во многом согласна. А на «Адмирала» рецензии кинокритиков, похоже, были заготовлены давно. С тех пор, как узнали, что это – Первый Канал, и что актёры из «Иронии судьбы-2». Ну грех камень не бросить… У меня возникло ощущение, что эти рецензии лежали «в столе» как минимум несколько месяцев. И даже притом, что «камни» зачастую летели… ну, скажем, не совсем несправедливо, мне хотелось что-нибудь да хорошее сказать.
И стала я – честно – приглядываться к хорошему. И к тому, что можно было бы сказать «в защиту». Что точно хорошо – начальная сцена боя, где корабль под руководством Колчака проходит подводное «минное поле». По-моему, сильно поставлено и снято. И напряжение, и ритм, и тот кинематографический «драйв», который нужен для подобных сцен – всё это, несомненно, было. И Хабенский в эти минуты - настоящий военный. Правда, потом, к сожалению, фильм этот ритм утерял.
И… что же ещё хорошо? Странное ощущение: сказать, что это ПЛОХО – не могу, сказать, что УДАЧА – тоже. С теми, кто пишет, что это, мол, безобразие вообще, я не согласна. И даже то, что Колчак показан не реальным человеком, а откровенно «канонизирован», само по себе у меня отторжения не вызывает. Дело в другом…
Да, из Колчака сделали «образ». А из Чапаева? Разве «Чапаев» имеет хоть какое-нибудь отношение к исторической правде? Ни малейшего. Так почему же ему можно, а «Адмиралу» нельзя? Вполне понятная вещь: «маятник качнулся» в обратную сторону. Сначала был «красный сокол», а теперь получайте «белого лебедя». И тот, и другой имеют равное право на существование в нашем воображении.
Но в том-то и дело, что всё это вполне нормально при одном условии: если фильм - произведение киноискусства. На того же «Чапаева» не зря ходили по сотне раз, надеясь, что «Чапай выплывет». Так велико было художественное, эмоциональное воздействие картины. С точки зрения кино это действительно был шедевр. Как и «Броненосец Потёмкин», которого даже зарубежные киноакадемики признали одним из лучших фильмов «всех времён и народов». Когда фильм – произведение Искусства, в таких случаях идеология и даже «историческая правда» отходят на второй план. С «Адмиралом» этого, к сожалению, не вышло.
Да я сама готова поверить в Белого Лебедя, и сто раз смотреть одно и то же, надеясь, что вот сегодня он спасётся, что будет долго и счастливо жить – и пусть всё это будет совершенно «не исторически», если горло по-настоящему перехватывает – пусть!
Но, к сожалению (а может, к счастью?), в памяти теснятся те, придуманные белогвардейцы из старого советского кино, и оказываются настолько живее персонажей «Адмирала», что тут-то и понимаешь: большое видится на расстоянии. Мы воспринимали их раньше, как само собой разумеющееся. Теперь в полную силу видно, какие неоднозначные были образы. Генерал Чарнота, обречённый пожизненно странствовать по чужим городам, Роман Хлудов с его снами наяву – а ведь оба убивали, и это ужасно так же, как и «красный террор» - но сколько же в них боли! И сны – о России… А тот молоденький офицер – помните, его Смирницкий играл? - застреленный бандитами в «Адъютанте его превосходительства», до последней минуты пытавшийся помочь товарищам по несчастью (среди которых и белые, и красные)! И сам «его превосходительство» - генерал Ковалевский. Никто не делал его «положительным героем», но он был ЖИВЫМ. Да, кстати, и человек «с другой стороны» - Павел Андреич Кольцов, красный разведчик - не менее живой. И не менее предан России, только понимают они её оба по-разному. Но ведь искренне понимают! И вот это: «Мне очень нравится Владимир Зенонович. Я только против того, что он хочет сделать!» Вот именно – самое трагичное, что при иных условиях эти люди могли бы быть друзьями! Вот именно – каждый из них верит в то, что делает! Они равные противники, достойные уважения – и друг друга, и потомков.
(А не то что: вылезли, откуда ни возьмись, свиные рыла и как начали Русь-матушку крушить!)
Это вообще необъятный вопрос – как это всё могло произойти? Уж точно не я на него отвечу. И ответит ли кто-нибудь? Как, с какого момента началось это движение к пропасти? Может, и правда – Пётр I – первый большевик, сломал Русь через колено? А может, ростки пробивались ещё раньше, вместе с опричниной, с Малютой Скуратовым, с пыточными избами? Вот не верю я, что 37-й год возник на пустом месте. И что виновен в этом один Ленин. Ну, и Сталин ещё за компанию. Вот кажется мне, что без Тайной канцелярии и Третьего Отделения не появилось бы, в конце концов, «славное» ГПУ…
Всё взаимосвязано. Но так, что человек, находящийся внутри событий, и видит-то не всё, и уж тем более, повлиять на них не может… Или может?
Размахивали «красным домино» в 1905, вроде бы так как-то, развлекались… «Русские люди, о, русские люди! Толпы теней с островов не пускайте вы…» Не послушали. Пустили. С другой стороны, а как можно не пустить? Что сделать могли конкретные граждане? Вот баловаться с красным домино, правда, не надо было, это да… Ну так кто же думал?!
Кто-то из завсегдатаев кабаре «Бродячая собака» в Петербурге вспоминал, как ехал однажды на конке домой часов в пять утра, полный «богемных» впечатлений, и вдруг – натолкнулся на полный тяжёлой молчаливой ненависти взгляд рабочего напротив. Рабочий, наоборот, ехал из дома на работу. И бедный завсегдатай очень удивился: за что? А действительно. Чего это он?.. Проще же всего сказать, что рабочий – быдло (которое потом как разошлось!). Но посетители «Собаки», конечно, так не думали. Они вообще, мне кажется, не очень думали о происходящем за стенами их любимого кабаре. Может, подсознательно предчувствуя грядущее разрушение мира, они страстно (и талантливо!) уходили в СВОЙ мир, странный, щекочущий нервы, дразнящий, и тоже, как ни странно, полный предчувствия конца. И – пропустили реально происходившее. Проиграли, проплясали, прококаинили, прокафешантанили… И – оказались в «бананово-лимонном Сингапуре» (те, кому повезло). Но – странное ощущение, что всё равно ничего поделать они бы не могли. Ну, уж они-то – точно. Виноваты все – и никто. В известном смысле, революция БЫЛА неизбежной…
И столкновение, наконец, произошло. Вот «Перекоп» Марины Цветаевой и «Перекоп» Николая Тихонова – не сравниваю уровень поэтического дара, но понятно, что и то, и другое – поэзия. А ведь поэт не только преображает своим даром то, о чём пишет, поэт ещё нутром чувствует правду. И вот странно – эта «нутряная» правда есть и там, и там. Только увиденная с ДВУХ сторон. Оттого гражданская война – это так и больно, что каждая сторона видит СВОЮ правду. Это те, кто искренен. А кто подлецы – и с той, и с другой стороны есть свои подлецы – те быстренько договорятся за спинами искренних о своей выгоде…
Господи, куда меня увело-то. Если конкретно про «Адмирала». За актёров хочу замолвить слово. Я не согласна с тем, что у Лизы Боярской не получилась роль. Если эта история не прозвучала так сильно, как нам хотелось бы, это проблема, как ни странно, на уровне сценария. А всё, что было в нём заложено, актёры «достали» (Хабенский – даже с лихвой). Другое дело, что роль Анны Тимирёвой для Лизы ещё «на вырост», так же, как для Марины Александровой, например, роль Серовой в «Звезде эпохи». Говорили – Ковальчук в роли жены адмирала лучше. Она не «лучше», она старше. И, соответственно, у неё больше жизненного опыта, «душевных болей» - ну, всего, чем Штирлиц, скажем, отличается от Исаева. А Анна Тимирёва Лизы Боярской – совсем юная женщина, которая, несомненно, любит Колчака. Что любит – верю. И в ней есть некая натянутая струнка, готовая зазвучать. Да, может быть, ещё только готовая. Но СПОСОБНАЯ на это.
А Хабенский – Колчак… Да, собственно, он и не Колчак. Он и не Хабенский. Он кто-то третий. Его глаза смотрят как бы сквозь все экранные условности, сквозь надуманный «образ», сквозь пелену времени, и они – настоящие. Глаза человека, знающего (и понимающего) больше, чем ему написали в тексте роли. И что-то в нём такое есть… Только он способен произнести, объясняясь в любви: «Я задал вам конкретный вопрос» - и это не прозвучит, как «оставьте сообщение для барона» в БН (видимо, тогда кто-то подстрочно перевёл с английского). И не захочется засмеяться. А захочется, как Шурочке Азаровой в «Гусарской балладе», закричать в ответ: «Мой рыцарь! Да, да, да, да, да!» Да, и, правда, он – Белый Рыцарь. Жаль только, что он попал в фильм, не равный по силе «Чапаеву»…

И отдельно - про генерала Каппеля. Если всё так и было, как показано в фильме (а Безруков играет хорошо), то это был, несомненно, светлый и порядочный человек. И, конечно, пусть наши современники посмотрят на пример генерала, который не в Академии, извините, протирает штаны с лампасами, бросая солдатиков то в Кандагар, то на улицы Грозного (как в том анекдоте, «а товарища полковника там не будет, не-ет!»), а остаётся со своим войском до смертного часа. Это благородно и по-воински, и по-человечески. Вот только одно. Прекрасен поступок человека, не желающего останавливаться на пути к ждущим помощи. Даже провалившись под лёд, генерал Каппель не захотел обсушиться – некогда! – и повёл армию дальше. Сушиться некогда, может быть. Но переобуть сапоги – десять секунд. Не захотел! Поехал на лошади в мокрых сапогах в сорокаградусный мороз. Понятно, не хотел брать сапоги у солдата. Но солдат в любом случае не падал в реку. Он бы не замёрз так смертельно, как генерал Каппель. Его могли посадить в обоз и закутать, в конце концов. А генерал, конечно, получил гангрену и – ампутацию обеих ступней. Пилой, в заброшенной избе. Конечно, без наркоза. Так или иначе – задержались в пути. А дальше? Верхом на лошади, теряя сознание – вперёд! Но ваша жизнь принадлежит армии, генерал. Ведь вы фактически «подставляетесь» и оставляете подчинённых. Что и произошло. Хотя выглядит красиво и страшно. И ведь Колчаку-то всё равно не помогли…
Может быть, Каппель был прекрасный человек, но не очень хороший военный? Не знаю, я не историк. Просто по фильму у меня возникло такое впечатление. А его «убойная» реплика перед сражением: «Вперёд, ребята! Патронов нет, да и чёрт с ними!» у меня стала нарицательной. Вспомнилось, кстати, из «Звезды пленительного счастья»: «Ваше Величество, пушки выведены! Только снаряды не сыщут никак…» И из какого-то фильма об Отечественной войне. 22 июня, фашисты наступают, командир воинской части срочно вызывает подчинённых: «Немедленно всех вооружить!» «Так сегодня же воскресенье… склад закрыт…» А ключ от склада, простите, у кого? Кладовщик на дачу уехал? Я понимаю, что в «Звезде…» про снаряды придумали, чтобы показать «развал в царской армии». Но вообще что-то в этом есть… Ну почему же у нас в ответственный момент то и дело оказывается, что склад – закрыт, с патронами – чёрт, а воевать непременно надо в мокрых сапогах? Риторический вопрос. Но люди вынуждены быть героями или из-за растяпства других, или из-за собственной безалаберности…

[Pastello]

Дамы! Что-то таких статей, авторы которых точно знают, что идеологически полезно зрителю, а что нет, становиться всё больше и больше. Так скоро и до очередного аналога "Пролеткульта" легко докатиться, будут опять раздавать ярлыки "социально близких" и "социально далёких" художников, и пАйки делить соответственно. Впрочем, пАйки уже поделили.

[Елена]

Сегодня в «Историях в деталях» будет сюжет о «Морфии»
http://club.ctc-tv.ru/viewtopic.php?t=31271

Петербургские критики снова выдвинут фильм в лучшие произведения всех времен и народов.

Интересно, а почему именно петербургские? Обидно даже за жителей прекрасной северной Пальмиры.

[Елена]

ЕЛЕНА, ПОБЕРЕГИСЬ, Я ПРО "АДМИРАЛА"!!!

Спасибо, Аниточка ! Правда, я уже подумываю о том, чтобы прочитать всё сказанное здесь об «Адмирале» . Интересно же всё-таки. Если ждать фильма на тв ещё так долго, то полученные из прочитанного впечатления успеют «уложиться».

[Rinata]

Анита, спасибо что поделилась своими впечатлениями, с огромным интересом ждала премьеры, но осталось какое-то неоднозначное впечатление, с одной стороны видно что "старались" , с другой стороны хочется понять ну что же не так с этим фильмом когда смотришь с полным ожиданием "настоящего кино", а остаешься на большую половину разочарованным...

Я не согласна с тем, что у Лизы Боярской не получилась роль.

Не знаю, я воспринимаю фильмы на самом базовым зрительском уровне, не то что могла бы потом, не то что на вырост, а то что вижу здесь и сейчас, герой или живой и настоящий или искуственный и "бумажный". Фильмы были чернобелые, но героини Серовой это "огонь", а Александрова просто безликая тень, очень красивая да, но никакая... Извините, как пластмассовые фрукты в вазе, глянец есть да и только ни вкуса ни аромата ни тепла. Даже одно сравнение, стихотворение "Жди меня и я вернусь" как читает в фильме в госпитале перед раненными Серова, каждое слово словно звенит и наполнено чувством, и как читает Александрова...

[Natasha Suvorina]

Анита, спасибо тебе за отзыв на фильм.

Я решила для себя, что посмотреть стоит, правда, скорее всего придется увидеть уже телевизионный вариант.

[Анита]

Но ведь Балабанов и сам - петербургский режиссёр, его, кстати, продюсирует Сергей Сельянов. И наши киноведы его очень любят.
Это сложный вопрос, я уже давно пришла к выводу, что самое честное, обсуждая что-то в искусстве, сказать: Я ТАК ЭТО ВОСПРИНЯЛ. Я не берусь судить, почему умные, опытные и образованные люди приходят в восторг от некоторых фильмов. Я смотрю и вижу... нет, не фигу, а то, что для меня в этих фильмах открытий нет. Не знаю, почему так. Всё, о чём хотели сказать авторы, и что восхищает критиков, я понимаю. Но почему-то воспринимаю это как нечто ДАВНО уже понятое всеми, кто хотел понять. А кто не хотел - его ничем не всколыхнёшь. И эти фильмы для меня, как "снова-здорово". То есть, я уже думала-передумала это сто раз, а вы мне снова - здравствуйте, а мы с "открытием"... Ну вот так я это воспринимаю, и ничего поделать не могу.