ДС — Проживать жизнь, честно и по-своему, стараться не сеять зла. Ничего нового я вам не скажу. Тут, наверное, важен контекст того высказывания. А касался он, скорее всего, того, что институт исповеди в нашем мире был заменен в большой степени разговорами с психотерапевтом. Он тебя и поймет, и объяснит, что ты вовсе не дурное дело совершил, а просто травма из детства не отпускает. Ну и так далее. Я, конечно, утрирую и никого ни к чему не призываю. Каждому свое, «кесарю кесарево». Но, мне кажется, человеку зачастую нужно самостоятельно проживать свое горе и свое зло, чистить свои авгиевы конюшни самостоятельно, наедине, не принуждая к этому помощников. Отец Александр Шмеман, кстати, очень негодовал по поводу того, что прихожанин приходит зачастую на исповедь с шелухой плохо прожитого дня и вываливает на священника бытовое свое паскудство. Так что тут дело не столько в психотерапевтах — они необходимы, сколько в удобстве человека освободиться от своих проблем комфортнейшим для себя способом. <…>

Корр.— Вы служили во многих театрах. Сейчас участвуете в антрепризных спектаклях, в театральных постановках «Содружества актеров, музыкантов и…» («САМи»). Зачем вы выходите на сцену? Почему вам важно не только сниматься, но и общаться со зрителем через спектакли?

ДС — Да, есть «САМи» — компания единомышленников, в которой живут несколько спектаклей и одна антреприза со многими названиями, но суть одна — в основе «Оркестр» Жана Ануя, спектакль с хорошей драматургией и блистательными актерскими работами моих партнеров, пяти актрис. Это не такой большой объем в месяц, но мне хватает его для того, чтобы оставаться в театральной форме и не терять профессию. Театр и кадр — вещи разные. Но хочется сказать, что работа на сцене — это, конечно, не спортзал — для хорошей формы. Это профессия, это удовольствие иногда, иногда мучения и преодоление, это контакт со зрителем,

<<назад                                                   читать дальше>>