Я сейчас даже не про «левую щеку», а просто про агрессию, которая зачастую стоит «на автомате» ответом. Ельцов — это про добро с кулаками, но границы, когда душа, отчаявшись, совершает непоправимое, так зыбки, и вот уже ты сам — зло. Впрочем, это, кажется, другая картина, или, по крайней мере, другой сезон. <…>

Корр. – При всей зрелищности и остросюжетности в сериале сложное, драматическое переплетение мужских характеров. Андрей Чернышов играет брата вашего героя, который по сути заменяет ему отца; с персонажем Евгения Харитонова ваш Ельцов конкурирует за женщину, при этом находясь с ним в дружеских отношениях; у Павла Трубинера роль медвежатника Махаона — друга детства Ельцова, с которым он не разорвал связь. В чем основной моральный посыл, подтекст этой истории, которая заканчивается совсем не так, как в книге-первоисточнике?

ДС – Такой финал предложил я. Русский финал, где конец истории — это начало еще чего-то. Или просто побег. Ото всех и от себя. В сценарии точки, можно сказать, не было. Я надеюсь, никого не смутит, если я скажу об этом. Кино — дело коллективное, важен результат, только он по большому счету. Поэтому киношники такие циники. Но они же и лирики, потому что часто сами воюют с ветряными мельницами и надеются на чудо. Как Катя Побединская — сорежиссер картины, без сердца и трат которой ничего бы не вышло. Есть надежда, что это кино — не только про них, про наших отцов, про то время, ушедшее навсегда, про утонувшую Атлантиду, но и про нас про всех: слабых, гордецов, сребролюбцев и дон-кихотов.

22.04.24 – Даниил Страхов дал интервью «Вечерней Москве». Помимо обсуждения премьеры сериала «Зло», разговор получился ещё и о поэзии, театре, памяти.

<<назад                                                   читать дальше>>