в московской консерватории, и когда полюбят друг друга, а потом узнают о том, что Сталин запретил браки с иностранцами, и встретившись через десять лет в Варшаве и еще через десять в Москве...
      Сцена в театре почти пустая, главная декорация — струны натянутые по периметру, в моменты единения влюбленных, звучит Шопен, будто музыка единственное, что может стереть границы между людьми.
       Худрук Малой Бронной не склонен винить в бедах ни Сталина, ни Гитлера, ни Господа Бога. Финальная сцена сделана без лишних сентиментов. Геля в модно-пошленьком белобрысом паричке, и привыкший либезить Витек. Она банальная прима, которая клянет бывших мужей и импресарио, он пытается тиснуть ей свое достижение — бутылку марочного вина — под нос, мол я тоже не лыком шит. Они перебалтывают свою жизнь и даже ключевое: «Представляешь теперь даже советские студенты женятся на иностранках» — она говорит в проброс из-за кулис. Ярмарка тщеславия вместо объяснения в любви.
     Куда эти пошленькие персонажи дели тех... светлых... юных... человечных... влюбленных... Лишь на аплодисментах они вновь будут впервые слушать концерта Шопена в московской в консерватории 46-го года... Но это так, справедливости ради, чтобы все зрительницы из зала вышли со слегка подпорченным макияжем.

  Автор: Анастасия Калачева 
ссылка на статью>>

      
<<назад                                 1 2 3